Процессы, происходящие на внутриполитическом поле Армении, продвигает Россия, или Евросоюз и США? Нынешняя ситуация выгодна России, или Западу? Что хочет Россия от Армении, и что теряют США?
Согласитесь, что эти вопросы, пожалуй, появились в общественном мышлении еще в первые годы независимости Армении, и периодически возникают особенно в ходе внутриполитических динамических процессов, когда развитие событий определенно выходит за рамки каких-то стандартов. Более того, в годы независимости эти вопросы не только постепенно вышли за рамки общественного мышления и сознания, но и более укрепились и стали звучать чаще. Армянское общество постепенно все больше и больше начало верить не в свою независимость, самостоятельность, в свое неотъемлемое право распоряжаться судьбой собственного государства, а постепенно убедилось, что является марионеткой в больших геополитических играх, и от него всего лишь требуется правильно сориентироваться – где и под крылом какого полюса или сверхдержавы более надежно и безопасно.
«Тактику сохранения власти любой ценой, которую поочередно применяют правящие «элиты» Армении привела бы именно к формированию комплекса неполноценности у общества…»
Это, пожалуй, самый катастрофичный, самый опасный процесс деградации, который мог произойти в любом новом независимом государстве, который произошел в Армении. О причинах этого много говорилось. Пожалуй, не стоит повторять их в деталях. Тактику сохранения власти любой ценой, которую поочередно применяют правящие «элиты» Армении привела бы именно к формированию комплекса неполноценности у общества, что и произошло. Несет ли общество ответственность за все это? Конечно, несет. В конце концов, общество не должно было позволить, чтобы «элиты» распоряжались в стране так, как хотят, по собственной прихоти. Но общество само является общим организмом – многослойным, многогранным, с разнообразием представлений, намерений и интересов Само по себе общество является ничем, если не имеет элитарных групп. А кто виноват в том, что такие группы не были сформированы, или была сформирована всего лишь, так называемая элита в кавычках, уже сложно сказать. И в настоящее время, пожалуй, бессмысленно искать причины, поскольку даже при их подробном изучении, невозможно найти систему нынешних необходимых решений.
«Мы постоянно обращаемся к истории, и упускаем из виду настоящее, не успеваем возвращаться, а когда возвращаемся, то видим, что настоящее тоже уже превращено в историю, и наверно, будущее тоже. И именно поэтому всегда ждем, что нас или Америка вытащит из истории, или Россия, или Европа. И таким образом, уже в течение многих десятилетий, столетий повторяется все та же история, наступает то же самое настоящее, подрывая то же самое будущее».
Дело в том, что ситуации уже очень разные. Армения, которая только получила независимость, совершенно не та Армения, которая стоит на пороге третьего десятилетия независимости. Отправные точки уже разные, следовательно, анализ ошибок, сделанных в начале, может быть утешением, но не практическим методологическим процессом , который можно применить для поиска решений нынешней ситуации. Обращение к истории, и дидактические выводы имеют значение, но сугубо с экономической точки зрения. В практическом смысле, эффективность этого кажется, ничтожна. Мы постоянно обращаемся к истории, и упускаем из виду настоящее, не успеваем возвращаться, а когда возвращаемся, то видим, что настоящее тоже уже превращено в историю, и наверно, будущее тоже. И именно поэтому всегда ждем, что нас или Америка вытащит из истории, или Россия, или Европа. И таким образом, уже в течение многих десятилетий, столетий повторяется все та же история, наступает то же самое настоящее, подрывая то же самое будущее.
А что делать? Забыть об истории? Это пусть каждый решит сам, тем более, что забывание истории в общем плане, просто невозможно. Но то, что выходы нужно искать в истории, и там же осуществлять поиск грехов, прототипов и прецедентов- это наверняка. Это приостанавливает интеллектуальное продвижение, приостанавливает процесс преобразования мышления, не позволяет изменить национальную психологию, омолодить национальное и общественное мышление, выйти из исторического и этического буксования. Неужели невозможно без истории решить вопросы настоящего времени, и построить будущее? Неужели не это является самой важной гарантией построения наиболее крепкого будущего. Например, является ли случайностью то, что самых больших достижений, в этом смысле, добилась одна из самых молодых наций- американская нация. В данном случае, конечно, является спорным вопрос о том, кем являются американцы – нацией, народом, или всего лишь обществом потребителей. Но факт в том, что эта нация, не обремененная историей, смогла наиболее эффективно нести бремя времени, и создать самый мощный государственный институт в мире. И случайно ли то, что это молодое государство, не обремененное тяжелым историческим грузом, в настоящее время может самым эффективным образом находить ключ к решению проблем и вызовов, брошенных временем.
«Если у нас нет мудрости и дальновидности, чтобы понять актуальные проблемы, наши исторические знания, и жизненный опыт в этом вопросе нам ничем не помогут, а даже начнут мешать… Мы не хотим иметь то, что имели в значительной части нашей истории. Но до сих пор, кажется, не смогли достичь внутринационального консенсуса в вопросе о том, какое будущее мы хотим. Нас всех объединяет то, чего мы не хотим, но не можем объединиться вокруг того, чего хотим».
Если у нас нет мудрости и дальновидности, чтобы понять актуальные проблемы, наши исторические знания, и жизненный опыт в этом вопросе нам ничем не помогут, а даже начнут мешать. И, пожалуй, сейчас мы чувствуем именно это. И мы, наверно, не можем решать серьезные вопросы относительно будущего по причине того, что мы постоянно смотрим в прошлое, и мы полным, комплексным, материальным способом не столько формируем то, какое будущее мы хотим, а всегда ссылаемся на нашу историю, формируем то, какого будущего мы не хотим.
Мы не хотим иметь то, что имели в значительной части нашей истории. Но до сих пор, кажется, не смогли достичь внутринационального консенсуса в вопросе о том, какое будущее мы хотим. Нас всех объединяет то, чего мы не хотим, но не можем объединиться вокруг того, чего хотим.
