Собеседник Первого Информационного – Лилит Геворгян, ведущий аналитик по вопросам стран СНГ и России авторитетного аналитического Центра по вопросам обороны и безопасности Jane’s Intelligence (Соединенное Королевство).
— Госпожа Геворгян, министр иностранных дел РА Эдуард Налбандян посетил Иран, где, по официальным сведениям, имел довольно эффективные встречи, в ходе которых стороны подчеркнули необходимость расширения отношений. Ядерная проблема между Ираном и мировыми лидерами, кажется, уже решается. Как могут отразиться соглашения относительно этого вопроса на регионе, на роль Ирана в регионе, и на разрешение существующих конфликтов?
— Еще рано говорить об окончательном урегулировании конфликта вокруг ядерной программы Ирана, но любое положительное развитие исходит из интересов Армении, и в течение всего периода напряженности Иран-Запад Армения только пострадала от этой напряженности, потому что просто должна была объяснить Западу, почему продолжает свои отношения с Ираном, когда Запад вводит санкции в отношении Ирана. Экономика Армении в большей степени зависит от Ирана, который является важным экономическим партнером. Естественно, если отношения Иран-Запад будут урегулированы, Армения сделает переход из страны, находящейся в неудобном положении, которая вынуждена обойти позицию Запада, развивая отношения с Ираном. Это может быть благоприятно для Армении, если также учесть, что отношения Ирана с Азербайджаном не такие уж хорошие.
Не думаю, что урегулирование проблемы будет иметь серьезное влияние на решение конфликтов, потому что Иран никогда не был вовлечен в миротворческих процессах. По моему мнению, мы станем свидетелями еще большего экономического развития, а для того, чтобы иметь политическое влияние в регионе, Ирану предстоит пройти еще долгий путь. Отношения с Западом еще не имеют такой перспективы, мы говорим всего лишь о снижении напряженности, но мы не говорим о сотрудничестве Запад- Иран, это вопрос далекого будущего , я не думаю, что отношения будут урегулированы, будет всего лишь смягчение напряженности, а это имеет положительное значение для Армении, поскольку Армения пострадала от экономического эмбарго Ирана.
— После Украины кажется, что Запад, в лице США и Франции, пытается активировать свою роль в переговорном процессе вокруг Карабахского конфликта, стремясь смягчить рычаги России. И интересно все это в атмосфере, где Россия не хочет урегулирования конфликта. Какое будущее обещает это противопоставление подходов в вопросе Карабахского конфликта?
— Я не думаю, что Запад может достичь успеха, тем более, если в вопросе Нагорного Карабаха эти страны являются председательским трио, и, если попытаются принять такую позицию, которая противоречит позиции России, то переговорный процесс зайдет в тупик. Смысл формата председательского трио в том, чтобы иметь один голос в данном вопросе. Если конфликт становится геополитическим, Россия принимает другую позицию в этом конфликте, а Запад другую, то конфликт разделяется , и ни о каком мире не может быть и речи. Поэтому весь смысл в том, что эти три страны, представляя различные геополитические интересы, являются единомышленниками, и имеют один голос, оказывают давление на стороны конфликта, чтобы достичь соглашения.
— Периодическое издание «Foreign affairs» опубликовало статью о том, что после насильственного присоединения Крыма, Запад еще больше внимания стал обращать на Нагорно-Карабахский конфликт, в урегулировании которого Россия не заинтересована, и не исключено, повторение Крыма.
— Высказывались две разные мысли. Если Нагорный Карабах – это Крым, то предполагается, что Карабах должен присоединиться к России, это решение конфликта, то есть изменение статуса. Это противоречит первому тезису статьи. Я согласна с тем, что Россия заинтересована в менеджменте конфликта, то есть, в администрировании, но только не в урегулировании. Они уже давно занимаются этой политикой, это является рычагом в их руках в отношении, как Армении, так и Азербайджана, и оправдывает российское военное присутствие в Армении.
— То есть, западные инициативы в этом процессе столкнутся с российским сопротивлением?
— Запад хочет играть активную роль, но не имеет никаких реальных программ, и особенно большого аппетита. Мне кажется, что это только заявления о том, что есть желание, но их рычаги ограничены. Мне не кажется, что они сейчас попробуют подойти к южно-кавказским вопросам. Для решения этой проблемы Запад должен быть последовательным, и иметь четкую стратегию того, чего хочет.
— На днях президент Франции Франсуа Олланд (интервью состоялось до государственного визита в Армению президента Франции. – Ред.) посетит регион, в том числе и с официальным визитом посетит Армению, в повестке дня визита -активация переговоров вокруг Карабахского конфликта. Означает ли это, что есть осознание проблемы и делаются шаги?
— Обычно, слабость западной внешней политики в том, что нет последовательности. Поскольку в данный момент имеет место кризис, Россию нужно изолировать, и не закрывать глаза на то, как она относится к Армении. Да, есть желание предпринимать некоторые шаги для укрощения России, но проблема в том, что после этих официальных визитов ничего не следует. Какой-либо серьезной стратегии нет за этим. Одного желания недостаточно для решения проблем, и если будет сделана попытка уделить приоритетное внимание одному из принципов, то есть территориальной целостности, а не суверенному праву, то в таком случае, переговорный процесс зайдет в тупик. И эта ситуация опасна тем, что Азербайджан это может воспринять как поощрение, чтобы предпринять другие шаги для восстановления своей территориальной целостности.
— Видите ли Вы угрозу провала Минской группы?
— Если Запад действительно в лице Франции и США решит предпринять шаги для решения конфликта, и Россия будет выступать против этого, то возможно, что Минская группа потерпит провал. Но мне кажется, вероятность этого мала, поскольку стороны трудно продвигались, чтобы так легко потерять это. Потеря этого формата – не в интересах России.
