Собеседник Первого Информационного – глава Совета по внешней и оборонной политике, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», российский политолог Федор Лукьянов.
— Господин Лукьянов, Армения должна была присоединиться к Таможенному союзу, однако выяснилось, что Армения должна присоединиться к Евразийскому экономическому пространству. Чем, на Ваш взгляд, обусловлено это изменение приоритетов, и почему вопрос членства Армении затягивается. Может это связано со статусом Нагорного Карабаха?
— Проблема, связанная с Нагорным Карабахом действительно существует, но она, наверно, пятнадцатая по счету. Основная причина, почему Таможенный союз пока не ускоряет процесс расширения в том, что внутри тройки существует много нерешенных вопросов, и чем ближе подписание договора о Евразийском экономическом союзе, тем эти вопросы острее, поскольку каждая сторона пытается зафиксировать свои позиции, и это вполне естественно. Противоречия довольно серьезные. Беларусь и Казахстан бьются за свое преимущество, и правильно делают, потому что в этом суть интеграции. Россия со скрипом идет на эти уступки, короче говоря, довольно острая фаза. В этот момент добавлять еще и тему расширения, это значить сделать весь процесс еще более запутанным, тем более, что у России есть мотивация для ускорения принятия Армении, как партнера, но ни у Беларуси, ни у Казахстана этих соображений нет. Их этот вопрос не интересует, интересуют только экономические преимущества. Поэтому я думаю, что нужно относиться с пониманием к проблемам этого проекта.
Украинские события не имеют прямого влияния, но, естественно, отбрасывают тень на развитие этого проекта. Мне не кажется, что Армения должна так уж спешить, и настаивать на скорой интеграции, поскольку интеграция, мы часто забываем, — это самая сложная форма межгосударственных отношений. Здесь неправильно без подготовки подписывать документы о присоединении.
— Какой статус будет у Нагорного Карабаха в Таможенном союзе? Вчера представитель Евразийского экономического союза Антон Азаров сказал, что вопрос Нагорного Карабаха даже не обсуждался. То есть, будет ли установлен таможенный пункт между Арменией и Нагорным Карабахом?
— Этот вопрос публично обсуждаться не может, поскольку все страны Таможенного союза, в том числе и Россия, признают территориальную целостность Азербайджана. И на этом все официальные разговоры заканчиваются. На неофициальном уровне вопрос поднимается. Я считаю, что будет какая-то формальная граница между РА и НКР, и будет джентльменское соглашение, типа «мы закрывает глаза на то обстоятельство, что де-факто Нагорный Карабах входит в это пространство».
— В связи с украинскими событиями Россия делает большие расходы, Крым является дополнительным расходом для России. Сможет Россия в этих условиях иметь успех на поле интеграционных проектов?
— Украинские события, безусловно, повлияли, но все очень противоречиво. Есть импульсы, которые стимулируют процесс, а есть импульсы, которые тормозят процесс. Для партнеров РФ, в том числе и для Казахстана, очень важно понять приоритеты Москвы на сегодняшний день. Являются ли Евразийские проекты, по-прежнему, главным приоритетом для РФ, или сейчас, например, приоритетом становится идея Русского мира. Это требует разъяснений.
— А что означает идея «Русский мир»?
— Эта идея основывается на группы соотечественников, которые живут в других странах. Это не присоединение этих территорий к России, Боже упаси, Крым – это особая ситуация, но, если упор делается на соотечественников, то это меняет весь контекст политики.
По большому счету, я бы сказал, что на Евразийскую интеграцию отразится не украинский кризис, а то, что изменилась позиция Запада – Евросоюза и США относительно многих вопросов. Запад уже понял, что есть страны, которых нельзя ставить перед жестким выбором. Возможно, это в каком-то смысле, стимулирует Евразийскую интеграцию.
Это также относится и к Армении, поскольку раньше, когда Армения заявила, что должна вступить в Таможенный союз, ее чуть ли не наказывать начали, однако, европейцы сейчас уже говорят мягче, говорят, что нужно разработать новые модели. Евросоюз возвращается к реальности.
