Гость программы Realpolitik Первого Информационного – новоизбранный руководитель парламентской фракции Республиканской партии Армении Ваграм Багдасарян.
— Господин Багдасарян, Вы стали главой парламентской фракции Республиканской партии, пожалуй, в самый роковой момент, когда партия в полном одиночестве взяла на себя ответственность – без какой-либо коалиционной поддержки, партнера, она взяла на себя довольно серьезную ответственность. И я хочу понять – будучи достаточно «новым» республиканцем, как Вы оцениваете в первую очередь то, что выбор пал именно на Вас, в том случае, когда в партии есть старожилы, более давние члены партии? Чем Вы это обуславливаете, так как прозвучало множество оценок о том, что в Республиканской партии царит кадровый голод, и этому даже были свидетельства, например, должность председателя парламента была предложена одному из Ваших однопартийцев, который публично заявил, что это предложение получил, но отказался, и, казалось бы, выбор Галуста Саакяна или его назначение на эту должность было вынужденным шагом со стороны властей. Чем Вы обуславливаете подобную ситуацию?
— Конечно, среди публикаций прессы были и такие публикации, однако, естественно, я не придерживаюсь такого мнения, так как это не соответствует действительности. Прежде всего, в связи с выборами председателя Национального Собрания отмечу, что были многочисленные кандидаты и обсуждения, однако не было предложений. Были и кандидатуры со стороны разных партий, были различные разговоры, беседы, и в общем итоге правильно оценив ситуацию, и в качестве достаточно опытного человека – нынешнего председателя Национального Собрания, который долгие годы возглавлял Республиканскую фракцию, партия остановилась на его кандидатуре, и мне кажется, что это будет оправдано, и, конечно, время все покажет. Что касается проблемы в связи с главой фракции, я, откровенно говоря, не могу согласиться с этой мыслью…
— Ну, Вы – еще новый республиканец…
— Этот термин – старый и новый, я также прокомментировал на заседании фракции. Конечно, подобного разговора у нас не было, и я не считаю, что кто-то мог поднять этот вопрос, так как с 1990-х гг, а еще конкретнее – с 1995-го года, я был депутатом Национального Собрания и всегда сотрудничал с Республиканской партией, с фракцией, и это сотрудничество было постоянно, а кроме этого были и очень серьезные дружеские отношения. В 2011-ом году я стал членом Республиканской партии, и это для членов партии вовсе не было неожиданным, и часть из них даже удивлялась, что я до этого не был республиканцем, н был членом какой-либо партии. Проблема возникла бы в том случае, если бы я побывал членом разных партий – коммунистом, потом в АОД, в разных партиях… это не укладывалось бы в логику…
— Как и многие Ваши коллеги…
— Очень быстро меняющий идеологическую ориентацию деятель сегодня не может возглавлять сложную фракцию, составляющую большинство – фракцию, которая на себя должна взять и ответственность. Откровенно говоря, предложение для меня было неожиданным, никаких обсуждений не было, на стадии обсуждений прозвучали имена около 10 кандидатов. Этот вопрос Вы, вероятно, должны адресовать Исполнительному органу партии, как так получилось. И после того, как я получил предложения, я очень долго размышлял и взвешивал – смогу ли я взвалить на себя эту тяжелую ношу? И так как я еще с детства не избегал трудностей, и понял, что нашел в себе силы для того, чтобы решать эти сложнейшие проблемы.
Подробности интервью – в нашем видеоматериале.
