Вопреки экономическому развитию Армении, премьер-министр накануне отметил, что публикациям относительно бизнесов членов правительства он не верит, пытаясь убедить, что целыми днями он думает о развитии малого и среднего бизнеса. А толстошеи-редакторы только тем и занимаются, что несправедливо делают премьер-министра и его кабинет уязвимыми.
Конечно, если Овик Абраамян и многие из министров были бы уязвимыми, то точно не оказались бы на своих должностях. Если бы они были уязвимыми, то в Армении не была бы уязвимой экономика, особенно малый и средний бизнес, который воюет против налоговой и таможенной системы, который в результате этой войны может решить всего лишь, вопрос выживания.
«Вопрос очень простой, или Овик Абраамян уязвим, или же уязвимы малый и средний бизнес в Армении, то есть, средний слой общества, который нуждается в становлении ради собственного будущего, и будущего общества и государства».
Вопрос очень простой, или Овик Абраамян уязвим, или же уязвимы малый и средний бизнес в Армении, то есть, средний слой общества, который нуждается в становлении ради собственного будущего, и будущего общества и государства. И значит, если Овик Абраамян со своими «воспитанниками» не становится уязвимым, значит остается уязвимым будущее экономики и общества Армении. Все более, чем ясно, чем декларации, которые озвучивают с различных трибун Овик Абраамян или другие высокопоставленные чиновники о том, что после этого все будет равным, все будет по закону и так далее. Все это означает одно: дальше тоже будет цинизм и ложь. Нет ничего другого, кроме лжи и цинизма.
Проблема в том, что только эти понятия могли довести экономику Армении до жалкого состояния, граждан Армении довести до нищеты и лишений, довести до того, чтобы единственным выходом был только выезд из страны, только ложь и цинизм могли превратить Армению в обанкротившуюся страну, в придаток российской экономики. Только ложь и цинизм могли обеспечить государственным чиновникам реально жизнь шейхов, но якобы живущих на одну зарплату. Если власти, чиновники заняты другим, то государство развивается, идет вперед, бывают, конечно, проблемы, но они решаются, и общество на все это отвечает своей поддержкой и доверием.
Овик Абраамян заявляет, что после этого не будет никаких привилегий, и он лично будет контролировать, чтобы было равенство. С парламентской трибуны он, фактически заявляет о государственном преступлении, потому что равенство и отсутствие привилегий в Армении гарантирует Конституция, а не премьер-министр. А премьер-министр, при всем своем желании, не является гарантом Конституции, он всего лишь исполнитель, всего лишь наемный работник общества. То есть, лицо, занимающее должность премьер-министра, не может заявлять о том, что все, больше не будет никаких привилегий, никаких родственных отношений, будет только равенство. Не может заявлять, потому что все это делается не по его заявлению, а по Конституции, что может быть оспорено только в судебной инстанции.
То есть, Овик Абраамян публично заявляет о превышении своих премьерских полномочий, возлагая на себя судебные функции. Но мы имеем дело с признанием в двойном преступлении. Если новый премьер-министр заявляет, что после этого не будет неравенства и привилегий, никакого притеснения и теневого предпринимательства, то это означает, что он признается, что все это было. Следовательно, его нужно пригласить в правоохранительные органы и спросить, какие у него имеются сведения о теневой экономике, привилегиях и неравенствах, которые были «перед этим». Если у него нет сведений, то на каком основании он говорит, что, все, после этого не будет никаких…?». Ведь «после этого», перед тем, как что-то обещать, нужно точно знать, что было «перед этим».
Значит, или Овик Абраамян знает о чем-то, но не говорит, или он просто занят популистскими заявлениями, и «после этого» будет точно так, как «перед этим», поскольку «перед этим» тоже различные высокопоставленные чиновники — президенты, премьер-министры, министры неоднократно говорили: «Все, после этого никаких…».
После всего этого, в результате, Армения сама стала «никакой», в Армении почти не осталось малого и среднего бизнеса, который бы нормально действовал без давления со стороны государственных, или криминальных структур. В Армении почти не осталось никого, кто связывал бы будущее своих детей, и надлежащее решение своих социальных проблем с этой страной, в Армении почти не осталось никаких рычагов власти, и еще в Армении, фактически, нет ни одного высокопоставленного чиновника, который бы не врал, не фальсифицировал, не занимался откровенным цинизмом. В Армении становятся уязвимыми именно эти чиновники, и кажется, постепенно становится уязвимым вообще этот человеческий тип.
И это является следствием осознанной политики, чтобы был размазан контраст общество-власть, и проблема вышла за эти рамки, растворяясь, и становясь «нейтральной». То есть то, против физического проявления которого протестует значительная масса армянского общества, по сути, в психологическом и ценностном плане, правящая система Армении уже давно осуществила с большей частью этого общества.
