Хотя визит президента Франции Франсуа Олланда не выделился какой-либо политической повесткой дня, тем не менее, визит имел один положительный результат: обновился вопрос отношений Армения-Евросоюз. Однако, с другой стороны, ничего нового не внес, и показал, что нет ничего свежего. То есть, обновление этой темы показало всего лишь отсутствие новизны.
После позорного провала процесса Ассоциации Армении с ЕС, проблема свежих идей и мыслей в контексте армяно-европейских отношений, всегда актуальна, однако пока еще не появились субъекты, каким-либо образом обслуживающие эту актуальность. То есть, новых и свежих идей, связанных с отношениями Армения-Евросоюз, после 3-го сентября, не было. Мы только слышали бесчисленное количество разговоров о том, что нужно найти новую модель отношений. И президент Франции тоже об этом сказал, обновляя тему, которая уже была забыта по причине отсутствия реальных, ощутимых и практических предложений. Если в течение ближайших 1-2 месяцев не будет таких предложений, можем с уверенностью сказать, что тема, открытая Олландом, будет забыта.
Это, к сожалению, самый вероятный вариант развития событий. И причин для этого много. Мы дошли до той точки, когда вопросы на палке о двух концах, и в Армении, и в Европе. В Европе очевиден спад интереса в отношении Армении, что имеет вполне прагматичные причины. То есть, в Европе проблема не в разочаровании, а в том, что в Армении не видят рычагов для работы, которые позволят осуществить результативную работу с Ереваном. В очередной раз столкнуться с российской стеной, ни для кого не имеет смысла.
В Армении, однако, кажется, ждут, что Европа изменит свое отношение, и проявит заинтересованность, предложив новые возможности и варианты. Властей Армении такой подход вполне устраивает. Устраивает также, так сказать, те силы, которые одобрили Таможенный союз.
Такое отношение остальной части общества и ожидания от Европы, позволили этим силам, так сказать, переложить ответственность на Европу, и избавиться от ответственности за пассивное поведение и за свою отрицательную роль в судьбе общества и государства. В результате, вместо свежих идей и мыслей, мы имеем поле традиционных манипуляций, имеем неопределенную перспективу отношений Армения-Европа, имеем всего лишь периодически повторяющиеся слова относительно этих перспектив, однако на практике нет никаких положительных сдвигов после падения 3-го сентября.
Возможно, спад был слишком большим, чтобы быстро прийти в себя, но очень трудно определить нормальный срок, чтобы прийти в себя. Очевидно одно, что усилия откровенно заинтересованной общественности, направленные на восстановление армяно-европейских отношений, медленны и инертны, чем усилия тех, кто выступает с позиций антипропаганды армяно-европейских отношений. Понятно, что строить всегда труднее, чем разрушать, и те, кто занимается антипропагандой, заняты, по сути, только разрушением. Но, все равно, в случае сохранения этого соотношения, увеличится количество оставленных ими развалин, и все сложнее и сложнее будет строить что-то на этих развалинах.
