Собеседник Первого Информационного – национальный координатор Армении Форума гражданского общества Восточного партнерства, председатель Ереванского Пресс-клуба Борис Навасардян.
— Господин Навасардян, на пути вступления Армении в Таможенный союз, казалось бы, возникло препятствие. Премьер-министр Армении Овик Абраамян заявил, что Армения и Карабах – это единое пространство, намекнув, что между Арменией и Карабахом не может быть пропускного пункта. Это замечание российские политологи расценили как отказ от российских интеграционных проектов. В действительности, по-Вашему, где нужно искать проблему?
— Происходит конкретизация желаний и амбиций России, связанных в первую очередь с украинскими событиями. То есть, Россия вынуждена для себя кроме плана А, составить и план Б. и в зависимости от этих планов, различные перспективы планируются и с Арменией, и, наверное, есть также и такой план, что для Москвы втягивать Армению в эти Таможенные, Евразийские интеграционные проекты станет бессмысленным, так как участие Армении всегда имело политическую и символическую важность.
То есть, было важно то, что еще одна присоединяется в рамках этой программы. Однако если программа сама не становится политической и геополитической, то есть, если перспективы формирования новой империи туманны или невозможны, Россия может ограничиться – в любом случае рассматривая ТС как единицу для экономического сотрудничества, однако здесь Армении абсолютно нет места.
Армения для этого союза не имеет экономического значения, и наоборот, есть даже серьезные препятствия в связи с Беларусью и Казахстаном, которые, естественно, не заинтересованы видеть в ТС Армению, для которой появится множество исключений, особый статус в ТС, что никому не выгодно. Почему я на 100 процентов должен выполнять условия, а вот новый член будет выполнять их только на 50 процентов? И, кроме того, в этом экономическом союзе нет желания видеть страну, с которой связаны отдельные и не очень приятные политические обстоятельства.
Для Беларуси и Казахстана это в первую очередь перспектива возникновения политических проблем с Азербайджаном – в связи с Карабахом, и в связи с этим таможенным пунктом. И, вообще, эти страны находятся в более тесных отношениях с Азербайджаном, нежели с Арменией. И также во все это укладывается и заявление Сержа Саргсяна сделанное 8-9-го мая в Москве, когда он сказал, что у нас должна быть общая позиция и в вопросах в связи с безопасностью и политикой.
Ясно, что здесь очень трудно найти консенсус с Беларусью и Казахстаном – хотя бы с этими двумя странами, так как с Россией все немного сложнее, учитывая тесное сотрудничество с Азербайджаном, о чем я уже отметил.
То есть, есть множество препятствий. Эти препятствия были бы преодолимы, если бы идея создания этой империи продвигалась успешно, когда империя занимала бы очень большую территорию, и значение формирования этой империи и ее геополитическое положение становятся важными настолько, что все остальные вопросы были бы уже второстепенными и бессмысленными. Однако если этого не получается, эти кажущиеся остальные вопросы становятся сверхважными.
— А эта неопределенная ситуация не опасна?
— Некоторое время это ни выгодно, ни является мешающим обстоятельством, так как и в Европе, и в ЕС происходит много подобных процессов, которые, все равно, Брюссель не превращает в серьезные практические шаги. То есть, должны пройти выборы в Европарламент, должна сформироваться Еврокомиссия, и эта комиссия должна пересмотреть свои приоритеты, которые сформировались со стороны прежней Еврокомиссии, и, например, даже если и принято решение продолжать Восточное партнерство еще пять лет, но новая комиссия должна будет решить, какие ресурсы она вложит в течение этих пяти лет и в этом направлении, и от этого будут зависеть перспективы углубления отношений с разными странами. Сейчас, пока они сориентируются, у нас есть время, однако когда они уже сориентируются, было бы желательно, чтобы и Армения окончательно сориентировалась – каковы границы ее свободы, и насколько мы можем принимать самостоятельные решения в наших отношениях и с ЕС. То есть, у нас есть несколько месяцев.
— То есть, Россия может согласиться со статусом Армении – находящейся у нее в кармане, без ее участия в российских интеграционных проектах?
— Я считаю, что да, если бы претензии России были бы скромнее, чем они сформировались на данный момент, то есть, если Россия посчитает, что в плане Армении ей достаточно иметь военную базу, что достаточно иметь собственности – в виде крупных экономических объектов, ей достаточно иметь реальность Армении во многих вопросах – в связи с внешней политикой или хотя бы голосованием в таких международных структурах, как Армения проголосовала в 2008-ом году во время российско-грузинской войны – когда России достаточно было ее нейтралитета.
Если этот уровень сохранится в случае, если претензии России станут немного скромнее, то, я считаю, у нас могут появиться новые отношения с этой страной – на том уровне, который у нас был до 3-го сентября.
