Собеседник Первого Информационного – Гагик Нигоян, отец погибшего от огнестрельного ранения на Майдане 22-го января Сергея Нигояна. Сергей Нигоян был единственным сыном Гагика Нигояна…
— Господин Нигоян, какие у Вас были чувства с того момента, как Ваш сын пошел на Майдан и погиб, и что Вы чувствуете сейчас, когда он является героем для украинцев и Украины?
— Пусть делают, что хотят, выбирают, кого хотят, пусть восхваляют, кого хотят, для нас все равно, поскольку после смерти Сергея для нас все потеряло свое значение. Люди еще заняты выборами, ситуация в Украине продолжает оставаться прежней. Нет никаких изменений, изменением может стать только возвращение мира, иначе, нет никакой пользы от изменений.
— Победа Порошенко означала бы победу для Сергея?
— Не знаю. Для нас все равно, будет Янукович, Порошенко, или Тимошенко. Сергея никто не заставлял идти на Майдан, он добровольно пошел. Для нас важно, чтобы был мир, а остальное, неважно, для нас не имеет совершенно никакого значения, кто будет президентом. Мы потеряли, и все этим сказано, после этого нам ничего не нужно, только хотим мира, жалко людей, погибают невинные молодые люди.
— Из Вашей семьи только он был на Майдане? Из картин Сергея видно, что он настоящий армянин. Его картины с армянским флагом подбадривали нас, армян, что свободолюбивая общественность Армении тоже там, на Майдане… Что скажете о том, что Сергей сидел на Майдане с армянским флагом в руках.
— Флаг был всегда с ним. В школьные годы даже спал с этим флагом. Он вообще нам не говорил куда идет, потом звонил и сообщал, что на Майдане. С нами не делился, ничего не рассказывал, добровольно пошел туда.
— Какое у Вас мнение относительно площади имени Януковича в Спитаке? Молодежь пыталась площадь Януковича назвать именем Сергея, но не удалось… Факт существования в Армении площади Януковича Вас не обижает?
— Нет, а что мне сделал Янукович, чтобы обижаться, совершенно. Для нас…
— Но ведь Ваш сын погиб по причине грубой политики Януковича.
— Но кто может точно знать, кто был причиной смерти, как это произошло? Никто этого не знает.
— Верите ли Вы, что правосудие Украины будет действовать, и убийца будет наказан?
— По нашему мнению, что-то раскроется, и очень скоро. Во всяком случае, надеемся.
Он кому-то мешал там своим триколором.
— Вы говорили с ним в те дни?
— Мы каждый день разговаривали с ним, и в ту ночь тоже я звонил ему. Говорил, что все нормально, все хорошо, останется там до победного конца, прольет кровь, но добьется победы. Он говорил нам, что оттуда его могут унести только мертвым, что будет стоять там до победы.
— Интересно, что, будучи армянским эмигрантом, простым рабочим, Вы произвели на свет такого сына, который вдали от родины, для Украины, но также и для Армении жаждал свободы на Майдане… Откуда эта страсть?
— У него изначально было чувство свободы, он в равной степени любил и Украину, и Армению.
— В Армении был когда-нибудь?
— Он с ума сходил по Армении, регулярно общался с армянами, изучил всю историю Армении, каждый год 7-го декабря, 24-го апреля зажигал свечи, и говорил, забыли сегодня какой день? О Геноциде он говорил также и в интернете.
— Пожалуй, мой вопрос прозвучит жестоко, но, когда украинец погибает за свою страну, это, возможно, нормально, но, когда первой жертвой Майдана становится Сергей, обернутый армянским флагом, это уже не мистика?
— Сергей в Украине открыл двери для всех армян, чтобы они всюду гордились, что наш армянин погиб за вас. Есть много разных людей, в этом плане он смыл все грязные пятна, очистил, открыл путь, есть люди, которые ценят это, но есть и те, которые не ценят. Но я могу сказать, что это было подстроено, и больше ничего.
— У него были враги?
— Абсолютно.
— А политикой Януковича Вы были недовольны?
— Что значит довольны, или недовольны? Mы простые люди, для нас все равно, кто будет, лишь бы был мир.
— А были те, кто осуждали Вас за то, что отпустили Сергея на Майдан?
— Да, много говорили.
— А какие у него были цели?
— Он бы добился многого, если бы его не устранили, просто увидели, что завтра, послезавтра может продвинуться, вывели из строя, его не случайно застрелили, а преднамеренно.
— Он на Майдане жаждал свободы для Армении?
— Он был и на стороне Армении, и на стороне Украины, очень любил Армению, хотя он вообще не был в Армении, но очень любил Армению, ходил, знакомился с армянами, говорил о таких вещах, которых даже я не знал…
Сегодня его помнят, чтят светлую память.
