Собеседник Первого Информационного – председатель постоянной комиссии Национального Собрания по внешним вопросам Артак Закарян.
— Господин Закарян, чиновники Евросоюза уже часто заявляют, что для Армении нужно разработать новую модель Евроинтеграции. Какие можно осуществить процессы в этом направлении, которые нам еще не доступны?
— Во-первых, скажу, что Восточное партнерство, как единая модель тесного партнерства с Евросоюзом, пока продолжает оставаться в сложном периоде, в связи с Украиной. И эти осложнения после Вильнюсского Саммита вошли в определенные болезненные этапы, но обязательства со стороны всех государств в отношении партнерства, кажется, остаются неизменными. И однозначно, региональные и политические события, в какой-то мере и столкновение интересов, приводят к тому, что неизбежно возникает необходимость разработки отдельного подхода в отношении каждого государства-члена. В рамках Восточного партнерства наше сотрудничество имеет широкий потенциал развития, и мы будем продолжать активно участвовать в этих проектах, независимо от того, какие произойдут события.
В связи с европейскими выборами, и ожидая новую политику ЕС и позиции в отношении Восточного партнерства, соответственно в практической переговорной стадии мы увидим, каковы возможности, которые можно осуществить в данный момент, тот потенциал, который можно будет оценить со стороны Армении уже после полноценной интеграции в Евразийское единое экономическое пространство.
— Фактически, если до вильнюсского саммита у ЕС были намерения вести единую политику в отношении всех государств Восточного партнерства, то после этого они поняли, что для каждой страны нужно разработать отдельную модель.
— Да, и события, происходящие в Украине, свидетельствуют о том, что в каждой стране удельный вес интересов, возможностей и приоритетов, по сути, отличается. Для Армении это очень важно в плане экономических проблем, полузакрытых границ, и необходимости коммуникаций. Для Азербайджана это рассматривается, как сугубо источник для получения политических дивидендов и исчерпания социальных проблем. В случае Грузии, это рассматривается, как полноценный процесс интеграции, в случае Молдовы, вообще рассматривается, как процесс присоединения, и в случае Украины, жизнь показала, что также может стать политическим стимулом для внутренних событий, и внутренних противоречий.
— А какое новое предложение хотят сделать Армении?
— У нас с ЕС есть соглашение о партнерстве. Я считаю, что вокруг этого нужно расширить, развить способности, ожидания, и рамки сотрудничества. Это нужно распространить на экономическую, политическую, государственную, общественную сферы жизни. Это будет в рамках единого поля развития технологий, науки, общественного образования.
— Ассоциативное соглашение тоже почти это подразумевало.
— Ассоциативное соглашение давало основные общие рекомендации, договор о Глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли устанавливал правила, экономические торговые правила и стандарты. Естественно, в случае вступления в Евразийский экономический союз, действуют другие правила, которые более гармоничны с нашей экономикой, более соответствуют ей, и потребуют меньше усилий, чтобы наша экономика полностью могла стать полноценным участником реального сотрудничества. Между тем, в случае ЕС потребовалось бы много времени, что для экономики Армении впоследствии вызвало бы определенные проблемы. Поэтому, мы должны суметь эффективно сбалансировать, и сопоставить наши политические, экономические и стратегические интересы.
— 3-го сентября, Серж Саргсян заявил о вступлении в Таможенный союз, и после этого он тоже на вильнюсском саммите заявил, что мы готовы подписать Ассоциативное соглашение, но не договор о Глубокой и всеобъемлющей свободной зоне торговли. Но со стороны Европы были заявления, что это единый документ, и невозможно подписать по отдельности. Почему они передумали, и сейчас хотят предложить новый политический документ, если, конечно, хотят?
— Политическая система Европы очень сложная, и в этой многослойности бывают заявления о согласии, бывают также заявления о несогласии. Существуют разные мнения. Точно так, как в связи с событиями в Украине в Европе выражают поддержку и критику, как в адрес России, так и относительно происходящих внутри страны событий. В таком случае мы должны также понять, почему в Европе есть чиновники, деятели, которые считают, что это не должно произойти без глубокой и всеобъемлющей свободной торговли, и деятели, которые считают, что это должно произойти. Это нормальное явление. В конце концов, Евросоюз является конгломератом многочисленных интересов. Следовательно, я считаю, что со временем в Европе тоже сформируется это единое мнение. Но только после выборов, потому что в ближайшие пять лет, за этот политический период точно появятся, и Европа очень хорошо увидит все болезненные стороны и проблемы Восточного партнерства, которые, по сути, имеют жизненное значение. Европе нужно время, чтобы понять, а также оценить нас, к этому должны привести и некоторые процессы.
И мы все видим, что решения, принимаемые со стороны Армении, и внешнеполитическое поведение оцениваются адекватно. Все очень хорошо понимают, почему мы в ООН голосуем так, как голосуем. Все очень хорошо понимают, почему мы больше предпочитаем ту или иную модель интегрирования, все очень хорошо понимают, почему мы ведем армяно-турецкий процесс, устанавливаем четкие и крепкие позиции в вопросе Нагорного Карабаха, и обосновываем это всеми международными принципами.
Все те, кто могут и хотят вникнуть во внешние и внутренние события Армении, естественно, очень хорошо осознают, что нашей стране ничего не остается сделать, как руководствоваться своими интересами так, как это делают все страны. И, естественно, мы, будучи уверенными в том, что наше сотрудничество с ЕС для нас является приоритетным, всегда будем искать партнеров в Европе.
— Когда Армения стремительно продвигалась в направлении парафирования Ассоциативного соглашения, для всех стало очевидно, что С. Саргсян под давлением России сделал свое сентябрьское заявление , и приостановил этот процесс. Возможно ли то, что в случае новой модели, предложенной Евросоюзом, РФ окажет давление на нашу страну?
— О давлениях не стоит говорить, и такое развитие событий невозможно даже представить, потому что позиция нашей страны, политическая система, обязательства и очень важные для нас вопросы безопасности, никогда не позволят Армении испытать давление, или восприниматься в качестве субъекта для возможного давления. На Армению не оказывалось давления, и мы высоко ценим стратегическое партнерство РФ, и будем всегда это ценить. Сопоставление интересов Армении и России на Южном Кавказе всегда было, было также взаимное восприятие и взаимная поддержка.
— Что бы произошло в Армении, если бы было подписано Ассоциативное соглашение? У нас тоже произошел бы украинский сценарий?
— Я не думаю, что в Армении произошло бы что-то. Просто мы сами должны были иметь новые возможности экономического интегрирования. Когда только начинали переговоры по Ассоциативному соглашению, у нас не было новых приглашений. Получив новое приглашение для участия, интегрирования, мы сами должны были хорошенько подумать, подписать, или не подписать соглашение. Считаю, что тогда наша политическая система была бы вынуждена признаться, что в любом случае, было бы правильнее участвовать.
