«Карабах – неотъемлемая часть Армении, и мы все должны стремиться к правовому закреплению этого факта», — заявил руководитель офиса Роберта Кочаряна – Виктор Согомонян, говоря об Астане, и представляя мнение своего руководства.
Первый вопрос, который возник после этого мнения в общественных кругах, или которое возникает в общественных кругах, следующий: а что сделал Роберт Кочарян за годы своего правления для правового закрепления того факта, что Карабах является «неотъемлемой частью» Армении? Кроме того, что он, оставив пост президента Карабаха, приехал в Армению, и занял пост премьер-министра, а затем и пост президента, что-то другое сделал Роберт Кочарян для закрепления Карабаха, как неотъемлемой части Армении? Таким образом, Кочарян всего лишь способствовал оставлению Карабах за рамками переговорных процессов, причем, ни в одном варианте переговоров, которые тем, или иным образом просачивались в прессу, не было ни слова о хотя бы одной гипотезе рассмотрения Карабаха частью Армении. Вместо этого, мы помним «оговорку» министра иностранных дел Роберта Кочаряна – Вардана Осканяна по части оккупированных территорий, то есть в плане признания территорий частью Азербайджана. После чего, Роберт Кочарян не отстраняет министра иностранных дел, а пытается оправдать его, рассказывая о том, как он на туалете в аэропорту заметил слово «occupied», которое всего лишь означает занято.
Играть на короткой памяти общества, по сути, уже давно стало нормой в Армении. Когда эта норма, так сказать, распространяется на внутриполитические, внутренние проблемы, в какой-то мере это еще можно вынести, но, когда начинают играть на короткой памяти общества по части проблемы Карабаха, это уже очень опасно. Опасно, потому что, занятый в настоящее время карабахским фокусничеством, Саргсян завтра тоже начнет выражать патриотические мнения о Карабахе, как части Армении.
Отбирая проблему Карабаха друг у друга, передавая друг другу, доводят ее до почти катастрофичного состояния, превращают эту проблему всего лишь в инструмент для переговоров с миром вокруг укрепления позиций власти, а потом, после ухода из власти, начинают чувствовать себя героем, и озвучивают патриотические мнения. Можно было приветствовать подходы Роберта Кочаряна, как бывшего президента, если бы он также коснулся карабахской политики, которую он вел в годы своего правления, и указал бы на какое-нибудь существенное достижение для закрепления своей сегодняшней точки зрения. Причем, статус-кво здесь не является примером, потому что статус-кво сохраняется благодаря международному сообществу, а не Армении, и за счет противовеса Запада России, таким образом, сохраняется статус-кво. Поскольку в Армении, по крайней мере, по части заявлений на уровне власти все три президента давали свое согласие на изменение статуса-кво.
