Собеседник Первого Информационного – бывший вице-посол Армении в США, бывший начальник стратегического отдела Министерства иностранных дел Армении, ныне проживающий в Вашингтоне эксперт по международным отношениям Армен Харазян.
— Господин Харазян, несколько недель назад американский сопредседатель Минской группы Джеймс Уорлик в публичном выступлении представил шесть американских пунктов урегулирования Карабахского конфликта, которые, по сути, были отражением Мадридских принципов. Однако эти принципы, которые сегодня являются основой переговоров, отрицательно были приняты в конфликтующих странах. На Ваш взгляд, почему?
— Из официальных источников Армении я не слышал отрицательных откликов относительно этого выступления, слышал другие различные мнения со стороны таких лиц, которые, так, или иначе, общаются с чиновниками, находящимися в рядах правительства Армении. От министерства иностранных дел я не слышал такой оценки, были более скромные оценки, чем в общественных кругах. Это означает, что те, кто были включены в эти переговоры, с первого дня по должности полностью были знакомы с переговорным процессом, не удивились выступлением Уорлика, поскольку не выявилось никаких неожиданных подходов.
Общие общественные настроения, которые большей частью обусловлены импульсами, поступающими из Москвы, кажется, стали более радикальными. Для Азербайджана это выступление должно быть довольно удручающим, хотя отмечено о необходимости уступок с армянской стороны, которые во всем переговорном процессе были не новостью. Для Азербайджана существует один удручающий вопрос – вопрос статуса НКР. Согласно этим шести пунктам, статус представляется не так, как хотел Азербайджан. Статус НКР имеет более продвинутые решения, чем Азербайджан когда-либо представлял себе. Поэтому отрицательное отношение Азербайджана понятно, хотя он тоже должен понять, что не только Армении, но Азербайджану не будет предоставлен более оптимальный, серьезный и осуществимый вариант урегулирования, чем сегодняшний.
Следует пояснить, кому выгодно разжигание нетерпимых, невежественных настроений. В вопросе выявления ответственных за это, нужно более масштабно думать и понимать, что подобные реакции являются импульсами, которые поступают из Москвы, или Армения настолько чувствительна к московским импульсам, что чувствует их, принимает, комментирует. Я считаю, что нет никакой другой причины. Это та самая причина, из-за которой 1-го мая многие выходят на парад трудящихся в Ереване, с призывами о вступлении в Таможенный союз, установлении памятника Микояну. Все это исходит из одного источника, корня, идеи, и, как видите, за этим идет та же масса.
— Это было впервые, когда сопредседатель Минской группы представил подходы своей страны отдельно от других сопредседателей Минской группы, другой вопрос, что эти пункты не отличались от Мадридских принципов. Каков мотив представления этих пунктов в этом формате, и что можно ожидать в будущем от посреднической миссии США?
— Неправильно будет охарактеризовать это, как новые усилия. Вероятно, американское посредничество более активизировалось, но пока у Армении, Азербайджана, Карабаха нет желания для урегулирования проблемы, американцы ничего не смогут сделать. Не думаю, что в этом выступлении нужно искать загадочные причины, просто реальность в Армении, и развитие событий вокруг Армении стали крайне нелогическими, что, когда посторонние наблюдатели пытаются понять, чем занимается Армения, понимают, что у Армении нет логических, рациональных, подвергающихся рационализации путей. Предложение этого видения урегулирования для Армении является еще одной поддержкой перед падением в бездну демонтажа независимости. Армения должна понимать, что это протянутая ей рука помощи. Но, к сожалению, нынешняя политическая атмосфера, характер общественной дискуссии не внушают ни одной позитивной надежды. Если искать причины, почему Уорлик решил сделать отдельное заявление о принципах, то одной из причин является неподдельный интерес относительно нелогического развития событий в Армении, хочется понять, почему страна заинтересована в вопросе уничтожения собственной независимости. Однако это трудно понять, невозможно, поскольку люди проливают кровь за независимость, в то время, как наша страна дарит независимость без всякой логики, неосознанно, и не проявляя малейшей адекватности. Проблема в этом.
— Возможно, в рамки отмеченной Вами атмосферы помещаются совещания, которые проводились на днях между министерствами иностранных дел Армении и России вокруг аспектов отношений и сотрудничества со странами Северной Америки. Это естественный процесс между министерствами партнерских стран?
— Я считаю, что это трагический процесс. Другого объяснения нет. Руководство РА в подобных вопросах стало неадекватным. Эту политику бессмысленно комментировать, поскольку на самом деле невозможно прокомментировать, политика даже не ведется. Даже самые грозные тираны в мире не демонтировали свою независимость. По моему мнению, Армения находится под метастатическим воздействием спецслужб и российской государственной идеологии. На этом уровне общественного здоровья просто невозможно что-то сделать. Если в обществе есть кто-то, кто нормально относится в первомайскому параду, то я даже не представляю, что будет. Армения, таким образом, теряет свою идентичность, и не может найти.
— Господин Харазян, в четвертом пункте выступления Уорлика подчеркивается о необходимости коридора, связывающего НКР и Армению, и о том, что этот коридор должен иметь достаточную ширину, чтобы обеспечить безопасное передвижение, но, согласно его пункту, коридор не может охватить весь Лачинский район. Это единственный пункт, который вызвал самую большую обеспокоенность. Что он подразумевает?
— Я понимаю одно, что в переговорном процессе есть почти принятая, и никогда не опровергающаяся со стороны Азербайджана аксиома, что НКР и РА должны иметь географическую целостность, связь, и эта связь должна быть под контролем Армении, как с точки зрения стандартов безопасности, так и с точки зрения стандартов статуса, что означает, что каков бы ни был коридор Лачина, он должен быть армянским, частью НКР или Армении, как будет решено. Это аксиома, неоспоримая проблема.
Лачин осуществляет реализацию самых жизненных интересов НКР и Армении, играет роль бесспорного географического коридора , а какой будет ширина коридора, это уже другая проблема, и эти проблемы не должны отождествляться. Существование коридора – это стратегическая проблема, а переговоры вокруг ширины коридора – это тактическая и оперативная проблема, так что, какова бы ни была ширина коридора, он должен служить стратегическим целям. Невозможно иметь километровый коридор, где ничего нельзя размещать и обеспечивать безопасность, нужен такой коридор, который обеспечит, как географическую защищенность, так и стратегическую глубину, чтобы коридор был защищен не только снаружи, но и изнутри, потому что коридор является также и инфраструктурой. Представьте, что Лачин находится в центре, а на севере и юге от Лачина соответственно находятся Зангелан и Кельбаджар. Чем больше отдалены от Лачина Зангелан и Кельбаджар на север и на юг, тем ниже интенсивность территории жизненно важных интересов, чем ближе к Лачину, тем выше интенсивность. Согласно этой логике, задачей переговорного процесса должны быть переговоры вокруг ширины коридора, и военно-технических стандартов режима. Если говорится, что коридор должен быть ограниченным, и это является причиной для отказа от предложения, то это любительский подход. Профессиональным подходом является согласие с фактом коридора, что, кажется, давно уже согласовано. Согласно принципам Уорлика, Лачин является армянской территорией, которая должна остаться под контролем Армении, независимо от статуса НКР. Я не знаю, какой разумный человек может быть против этого.
— По мнению господина Липаритяна, по документам 1997-го года Лачин был полностью армянским.
— Сейчас также Лачин сохраняется армянским, в чем проблема? На протяжении 24 лет Лачин был под контролем армянской стороны, покажите мне, что было создано в Лачине, кроме того, что было приведено около десятка семей. Сохранение армянским бывает на бумаге, или в действительности? Называется, что содержали Лачин, по этой дороге мы должны были доехать из Гориса в Степанакерт за десять минут, а не за десять часов, посмотрите на качество этой дороги, ширину, и инженерные решения. Посмотрите. Так содержат Лачин? Эти люди не видели ни мостов, ни тоннелей, ни нормальных дорог, ни скоростей, ни качественного асфальта. Если вы посмотрите на качество этой дороги, то поймете, что между словом и делом Армении образовалась большая пропасть. Те, кто громче всех кричат, меньше всех делают. Чтобы содержать Карабах, нужно было создать инфраструктуры, а не просто заниматься пустословием. Что было сделано в Кельбаджаре до сих пор? Если хотят содержать Зангелан и Кельбаджар, что они сделали до сегодняшнего дня, чтобы так изменить ситуацию, чтобы люди говорили, что вот, посмотрите, это Кельбаджар, находящийся под 70-летним контролем Азербайджана, в вот Кельбаджар, находящийся под 20-летним контролем Армении. Вопрос должен быть поставлен так. Тот, кто больше всех говорит, должен показать, что сделал, если ничего не сделал, то не имеет никакого права говорить об этих вопросах, по крайней мере, не имеет права на определяющий голос.
— Господин Харазян, в Армении сменилось правительство, новое правительство должно вести экономику, но мы видим, что новый премьер-министр устанавливает правила игры на основе договоренностей, а не на основе закона. Что это означает?
— Премьер-министр несет ответственность за экономику страны, но есть ли экономика в Армении? Нет. Чем сейчас управляет этот премьер-министр? Я бы сказал, что управляет пустотой. А все, что осталось, не принадлежит ему, ни связи, ни инфраструктуры, ни энергетика, ни авиация, остается только полупредпринимательская, полукриминальная масса, и управление ими, кроме этого, нет никакой экономики. Этот человек является хозяином этого. Я не хочу оценивать его роль, потому что не такой представляю себе эту роль.
