Представляем вашему вниманию футуристическое интервью Айка Конджоряна с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым.
— Здравствуйте, Нурсултан Абишевич.
— Здравствуйте.
-У Вас всегда такой уславший вид, или сегодня это особый случай?
— Я не уставший, просто немного старый.
— Я надеюсь, что Ваша старость влияет только на Ваш внешний вид.
— Что Вы имеете в виду?
— Ну, например, спорт. По-моему, Вы – любитель большого тенниса.
— Да, теннис очень напоминает политику.
— Как это?
— Есть игроки, есть судья, который сверху следит за игрой, есть приносящие мячи, которые иногда очень хотели бы присоединиться к игре, и есть зрители, которые смотрят, получают удовольствие, злятся и так далее.
— А Вы – который из них?
— Где? В Казахстане?
— Да.
— В Казахстане – я все одновременно.
— А, например, в Евразийском союзе?
— Там я один из игроков.
— А остальные кто?
— Другим игроком является Александр Лукашенко, а судьей – Владимир Владимирович…
— А остальные?
— А остальные – приносящие мячи.
— В самом деле?
— Да, да, не отчаивайтесь.
— А бывает ли так, чтобы Вы наносили удар мячом по сидящему наверху судье?
— Конечно, время от времени (хитрая улыбка).
— Господин Назарбаев, Вас очень любят в Казахстане?
— Конечно, ведь я «вождь нации».
— Вечный президент?
— Я четырежды переизбирался президентом, как Теодор Рузвельт.
— Что Вы говорите? Вы себя сравниваете с Теодором Рузвельтом?
— А почему бы и нет?
— Но ведь четырежды избирался президентом Франклин Рузвельт.
— Нет, Вы ошибаетесь, это был Теодор.
— Франклин.
— Теодор.
— Франклин.
— Теодор.
-Посмотрите, я в Гугле нашел. Прочтите.
— Действительно. А я почему-то помнил, что это Теодор.
— И так может быть, быть «вождем нации» — нелегкое дело.
— Да, действительно.
— А как это – каждый день просыпаться «вождем нации»?
— Ответственно и тяжело, как и мои утренние боли в суставах.
— Господин Назарбаев, и Вас в Казахстане распространено очень много высказываний, позволите зачитать некоторые из них?
— Конечно, я всегда любил, когда обо мне читают.
— «Он (то есть Вы) – не человек года, а человек века», «Наверное, его сердце находится в голове, поэтому его шаги настолько глубоко продуманы», Он больше, нежели политический деятель, он – бриллиант». Вы слушаете, господин Назарбаев? (глаза закрыты, счастливо улыбается).
— Да-да, извините, я мысленно находился далеко.
— А Вы во все это верите?
— Конечно, во всяком случае, памятники в мою честь стоят во многих странах.
— Где, например?
— В Украине, Казахстане, Чехии, а в Иордании есть улица моего имени.
— А в других, более развитых странах?
— Как это? Какая разница?
— Но ведь Вы же себя сравнивали с Рузвельтом?
— Да. И что?
— Рузвельт не гордился бы тем, если бы в Чехии стоял его памятник.
— Почему Вы так говорите? Нам не нравится моя политическая деятельность?
— Нравится. Мне говорят, что у меня очень плохой вкус в политике, но Вы мне нравитесь.
— Кто говорит?
— Многие.
— Они ничего не понимают. Не печальтесь.
— Нурсултан Абишевич, я задам Вам один вопрос, Вы на него можете ответить искренне?
— Давайте попытаемся.
— Вы не могли не зачитать то письмо?
— Какое письмо?
— Письмо Алиева во время заседания Евразийского союза.
— Алиева?
— Да.
— А нас точно не подслушивают?
— Точно.
— Подойдите. (Шепотом) То письмо написал не Алиев.
— Как это так?
— Да-да.
— А кто же тогда?
— Владимир Владимирович (шепотом).
— Перестаньте, я не верю!
— Тише, не кричите.
— Ладно, а более конкретно?
— До заседания господин Путин вызвал меня к себе и на месте написал это письмо. А потом сказал, чтобы я прочел его во время заседания от имени Алиева.
— А что потом?
— После заседания он позвонил господину Алиеву и сказал, что тот должен сделать ему большое добро.
— У нас это называют «магарыч»
— Да, у нас тоже.
— А Алиев сделал магарыч?
— Не знаю, но они должны подписать какие-то соглашения, наверное, тогда и сделает.
— Я не верю Вашим словам, господин Назарбаев.
— Почему?
— Владимир Владимирович не мог такого сделать. Россия является стратегическим партнером Армении!
— Что??? Ха-ха-ха (от смеха падает со стула).
— Осторожнее, господин Назарбаев, Вы немолоды.
— Я не стар, черт возьми!
— Но ведь Вы только что сами сказали.
— Я могу сказать. Лучше помогите мне встать.
— Господин Назарбаев, наши карабахские соотечественники написали Вам письмо, позвольте зачитать фрагмент.
— Можете полностью прочесть.
— Не стоит, здесь есть очень грубые и интимные выражения.
— Ладно, читайте!
— «Ты, пацан, ты совсем слетел с катушек. Чтобы в наши края и носу не совал, а то рот порвем и башку оторвем».
— Но это письмо нужно адресовать не мне, а господину Путину.
— Вы ему передадите?
— Конечно, я ему прочту.
— Спасибо, у Вас это прекрасно получается.
— Действительно? Я польщен.
