Среди внешнеполитической суматохи и шума внутриполитических каникул прошла дата, которой, якобы, была бы подведена черта в армянской бизнес реальности, и таким образом, мы должны были войти в эпоху равенства и братства, с легкой руки Овика Абраамяна. Речь идет о 1-ом июля, который был назначен Овиком Абраамяном для того, чтобы представители крупного бизнеса вышли из тени.
После 1-го июля заместитель министра финансов Армен Алавердян заявил, что переходят к «черному списку», то есть к проверке тех предпринимателей, которые не соглашаются с правилами игры. Руководитель союза работодателей Гагик Макарян заявляет, что налоговое бремя после 1-го июля тоже будут нести малый и средний бизнес, как и раньше.
То есть, с правилами игры властей не согласны представители малого и среднего бизнеса, и поэтому налоговое бремя продолжают нести они. И это бремя еще больше увеличится, это еще начало. А они не соглашаются с правилами, потому что для того, чтобы соглашаться с правилами криминально-олигархического правительства Овика Абраамяна нужно быть крупным бизнесменом, иначе эти правила не благоприятны. Эти правила являются внутренней договоренностью Овика Абраамяна и подобных ему крупных бизнесменов-чиновников, естественно, что малые и средние предприятия не могут поместиться в эти рамки. Значит, окажутся в «черном списке». Ничего другого не могло и быть, просто нужно было время, чтобы общество убедилось в этом.
Косметические изменения вполне возможны, скажем, отказ от оплаты НДС на границе и так далее, однако системные изменения невозможны, потому что в таком случае, власти станут пилить сук, на котором сидят. А если нет системных изменений, то косметические изменения могут использовать те, кто имеют рычаги власти, или крышу.
Следовательно, либо нужно найти новые крыши, либо, иначе говоря, или произойдет перераспределение крыш, или перераспределение бизнеса, и малые и средние предприятия, оставшиеся без крыши, постепенно уступят свое место представителям криминально-олигархического нового правительства, или сватовскому и родственному конгломерату этого правительства. То есть, для малого и среднего бизнеса с 1-го июля создаются не возможности для развития бизнеса, а дается всего лишь возможность выбора: либо новая крыша и доля, либо просто собрать чемоданы, и эмигрировать, сначала из бизнес-поля, а затем, возможно, из страны.
Это время, которое предоставил Овик Абраамян до 1-го июля. То есть, после 1-го июля, максимальным изменением в бизнес-поле Армении может быть всего лишь изменение статуса-кво, но не отношений. Но для того, чтобы понять все это, совершенно не нужно ждать до 1-го июля. Все это понятно и ясно для любого человека, который признает, что в Армении установлена власть капитала, криминально-олигархическая система и квотированная экономика.
Если мы признаем, что существует такая ситуация, то система власти, формированная, или переформированная, распределенная, или перераспределенная, не может перейти к абсолютно другой ситуации, то есть, к равноправным отношениям, как среди предпринимателей, так и на плоскости предприниматель-государство. Это приблизительно равносильно тому, чтобы чесать ногой ухо. Если речь идет об обезьяне, то это возможно, но, если речь идет о человеке, то – невозможно.
Если в Армении в основе правящей системы лежит капитал и вытекающие оттуда сила, отношения, теневой бюджет и подчиняющаяся всему этому государственная машина, то действительно равная и конкурентная ситуация для этой системы становится смертельным ядом, приговорив ее к медленной смерти. Следовательно, либо мы должны поверить в тот вариант, что в Армении в результате перестановок внутри власти, механизм принятия решений перешел к самоубийцам, или самураям, либо мы не можем верить заявлениям о реальном равенстве, законности, конкуренции, и выходе из тени.
Другой вопрос, что могут быть люди, которые не согласны с тем, что в Армении власть капитала, построенная на преступном слиянии бизнеса и власти, которая воспроизводится антиконституционными и незаконными путями. Это уже почти такое же невероятное явление, как равное бизнес поле и законная, свободная конкуренция. Скорее, можно в это поверить, чем в то, что в Армении есть те, кто искренне верит в законность правящей системы.
