Собеседник Первого Информационного – этнограф Грануш Харатян.
— Госпожа Харатян, в последнее время в политических движениях наблюдается спад. Если в последнее время политические движения, в лице Трчкана, парка Маштоца, 100 драмов, а теперь и Африкянов, «Я – против!» после борьбы переживают спад. Чем, на Ваш взгляд, обусловлено это?
— Честно говоря, я бы не сказала, что есть спад, с другой стороны, не сказала бы, что перечисленный Вами более, или менее положительный ряд положительных решений указывает на существенные изменения в отношениях между гражданским протестом и властью. Если вспомнить перечисленный Вами ряд, то, как правило, нужно сравнить каким из явлений, вызывающих реальный общественный бунт, жертвует власть, и ради чего. То есть, в нескольких проблемах, связанных с бунтом, власть не пожертвует по своим соображениям наиболее значимым. Например, сразу после проблемы 100 драмов должна была последовать проблема газа, какую из этих проблем должна была выбрать власть? Власть временно оставила то, что для нее имело меньше значения для более значимого, и этим в каком-то смысле ослабляется обобщение гражданской активности, поскольку по нескольким фронтам распределяется бунт для разных проблем. В случае парка Маштоца вы очень хорошо знаете, что непосредственно перед выборами для властей не было ничего важнее, и очень легко было пожертвовать тем, что еще даже не достроено со стороны нескольких человек, ради результатов выборов. Новый пенсионный закон для властей является одним из наиболее важных законов, который они должны любым способом защитить. Хотя, кажется, что якобы делаются шаги для нахождения решений, но в результате понятно, что перечисление определенных сумм определенным страховым компаниям стало вопросом жизни и смерти.
Я не думаю, что в последние годы у нас было очень большое, или заметное, важное, определяющее гражданское решение или победа, это было всего лишь полупожертвование некоторыми проблемами со стороны властей, ради более важных для себя проблем, а эти важные проблемы, по большому счету, для общества более болезненны.
— Во время акции «Платим 100 драмов» не было выборов, но была общественная мобилизация. Не получается ли, что пока не достигает критической массы, общественный голос не становится слышимым?
— Проблема с тарифом на проезд в смысле бунта стала плавным продолжением публичного бунта Раффи Ованнисяна после выборов , и неудовлетворенного бунта народа, собранного вокруг этого, к сожалению, как процессом под руководством Раффи Ованнисяна, так и отношением властей. То есть, бунт находился в той критической точке, когда набирал большой размах для продолжения. Проблема тарифа на проезд стала прямым и плавным логическим продолжением для перемещения бунта критической массы в другое поле.
Вообще, какова эта критическая масса? Которая может повлиять на решение, в то же время, нужно посмотреть, на каком месте среди проблем находится проблема, вокруг которой собирается икс масса, в плане логики решений и возможных компромиссов. Было очевидно, что после предвыборных волнений, после отступления в вопросе тарифа на проезд, сразу возникла проблема газа, но эта проблема не собрала большой волны протеста, хотя своими последствиями была не менее тяжелой.
— Гражданские движения своим преимуществом рассматривают рассматривание их вне политики. Частично сорванные движения, получается борются не за причины, а за последствия.
— Вы правы, что вообще мы боремся против последствий. Честно говоря, мне нравится, что гражданские движения стараются держаться подальше от политических партий. У меня был повод неоднократно убедиться в том, что политические партии в ходе политической борьбы бесчисленное количество раз маневрируют, и деградируют. И сегодня такая ситуация, что иногда некоторые люди не безосновательно, с не меньшим недоверием относятся к политическим партиям, официально называемым политической оппозицией, особенно к парламентским партиям, чем к властям. О чем мы можем говорить, если партия «Оринац еркир» (ПОЕ) объявила себя радикальной оппозицией, и сейчас более радикально говорит, чем политические партии, даже не имеющие таких преимуществ и территорий в парламенте, как ПОЕ.
