Собеседник Первого Информационного – гражданский активист Ваагн Минасян.
— После акции «Платим 100 драмов» прошел год – с тех пор, как состоялась общественная консолидация, и власти были вынуждены отступиться. Многие говорят, что тогда проблема касалась кармана граждан, поэтому и произошла консолидация, тогда как, например, в случае повышения тарифов на газ или электроэнергию такой консолидации не произошло, хотя проблема опять же касалась кармана. В чем же проблема?
— Я бы не сказал, что проблема касалась только лишь кармана, движение было специфичным тем, что это была спонтанная консолидация и все, даже те, которые никогда не участвовали в акциях, никогда не держали в руках плакатов с лозунгами, невольно, только лишь платя 100 драмов, становились членами движения.
Что касается повышения тарифов на газ и электроэнергию, то это явление немного присуще армянскому менталитету, в тот момент мы на себе этого не чувствуем этого, и наверное, не все могут оставить свою работу и бороться за социальную справедливость или против незаконных решений. В этом смысле все мы проявляем нерадивость, но такова наша действительность.
— Недавняя борьба за дом Африкянов, или движение «Я – против!», и все движения вообще не имеют успеха. Чем это обусловлено?
— Что касается движения «Я – против!»: движение «Платим 100 драмов» было открытым для всех, и все были принимающими решения. В этом плане движение «Я – против!» немного отличается, так как открыто не для всех, существует группа людей, которые обсуждают и принимают решения – какие именно шаги необходимо предпринять. Во время движения «Платим 100 драмов» все принимали решения, и это очень существенная разница, все по своей воле брали на себя ответственность за определенные шаги, тогда как в случае «Я – против!» такого нет. То есть, если я попытаюсь бороться вне схемы, начерченной этим движением, я тоже невольно окажусь вне начертанных движением границ. Было много шагов, с которыми я не был согласен, или же они должны были быть более жесткими, но у меня не было возможности этого сделать, так как это было вне их границ.
Проблема дома Африкянов была иной. Мотивация этой борьбы была иной, сегодня общество, казалось бы, меньше интересуется культурно-историческими ценностями, люди больше мотивированы в борьбе с социальными проблемами, поэтому и я считаю, что борьба за дом Африкянов не привела к консолидации. Что касается моих действий в связи с домом Африкянов, я своими действиями показал преступному режиму, что мы не только можем держать транспаранты и говорить о своих правах, мы по принципу верховенства права готовы также и к радикальным шагам, в частности к тому, чтобы подняться на крышу здания. В дальнейшем будут еще более радикальные перемены, естественно, исключительно в рамках закона.
— В чем, по-Вашему, причина того, что консолидации не происходит?
— Я считаю, что для достижения консолидации проблемы, по сути, не могут сформулировать, то есть, заняты локальными проблемами, и подходы всех инициатив, казалось бы, различны, также различны и принципы. Мы не можем пойти на уступки в вопросе методов подходов и принципов, мы не можем сформулировать общую проблему. Многие инициативы пытаются достичь консолидации в идеологической плоскости. Я считаю, что это – неудачный подход, так как идеологическая консолидация – сложное явление, даже невозможное. То есть, перед нами стоит задача избавиться от этого преступного режима, и мы должны объединиться вокруг этого вопроса, а не быть приверженцами сторонников партии «Цехакрон» или других. Я не хочу никого осуждать, у каждого есть свое место, и я считаю, что любая идеология обязательна, и консолидация должна быть вокруг конкретных проблем. Прежде всего, нужно понять, чего мы хотим, и каждый должен найти это в себе самом, каждый знает, что именно он хочет, но представление о том, как этого нужно достичь, к сожалению, отсутствует. То есть, пока мы все вместе не сформулируем – что именно мы хотим, мы не сможем и сформулировать свою задачу.
Подробности – в видеоматериале.
