Собеседник Первого Информационного — ведущий аналитик по вопросам СНГ и России авторитетного аналитического центра по вопросам обороны и безопасности Jane’s Intelligence Лилит Геворгян.
— Госпожа Геворгян, в течение последней недели существенно обострилась ситуация на карабахско-азербайджанской линии соприкосновения, и армяно-азербайджанской границе. Провокационные действия Баку привели к смерти как армянских, так и азербайджанских военнослужащих, и в настоящее время ситуация напряжена в обеих сторонах. По Вашим впечатлениям, что происходит, почему, и видите ли возможность возобновления широкомасштабных военных действий.
— Мы неоднократно говорили о том, чем в последнее время обусловлена агрессия Азербайджана. Азербайджан вовсе не желает, чтобы Крым стал прецедентом для урегулирования Карабахского конфликта. Азербайджан очень хорошо понимает, что конфликты на постсоветском пространстве Запад рассматривает, как рычаги российского влияния, поэтому хочет решить их. Доказательством этого являются последние заявления западных дипломатов о том, что Запад против статуса-кво Нагорного Карабаха, более того, статус-кво не является вариантом решения. То есть, по моему убеждению, у Азербайджана есть опасения, что пример Крыма будет применен в случае Карабаха, и Карабах станет суверенным. Поэтому, для Азербайджана наихудшим вариантом является военное решение конфликта. Подобными столкновениями Азербайджан также укрепляет свои переговорные позиции. По моему мнению, весь смысл этого напряжения в этом.
В других конфликтах конфликтующие стороны стремятся проявить благоразумие, и, естественно, не говорят о насилии, войне, между тем, Азербайджан открыто говорит, что если конфликт не разрешится тем способом, который устроит их, то они согласны с военным урегулированием. Кроме того, это, возможно, приведет к новому очагу нестабильности в регионе, что для России не столь желательно, потому что Россия имеет большое влияние в регионе, и Запад в этой геополитической ситуации вынужденно будет сотрудничать с Россией. Россия, в конечном счете, может показать, что она имеет влияние в регионе, и если в этих вопросах Запад оказывает давление на Россию, то в случае серьезной дестабилизации Запад должен обязательно сотрудничать с Россией для погашения конфликта.
— Вы не видите опасность возобновления военных действий?
— Не думаю, что Азербайджан готов начать войну и победить. Если даже Азербайджан начнет войну, то это должна быть блиц-война, то есть, должна продлиться самое большее десять дней. Как показывает история Азербайджана за последние 20 лет, режим Алиева может довольно быстро ослабеть, поскольку в Азербайджане обычно перевороты становятся реальностью в военные периоды, когда азербайджанцы терпят поражение, поэтому я полагаю, что Алиев понимает, что это опасный путь для его политической судьбы. Они просто могут активировать жесткую линию, но не думаю, что прибегнут к широкомасштабному нападению, могут просто накалить ситуацию на границе, превратив это в козырь, чтобы использовать в будущих переговорах.
Армянская сторона знает, что это провокация, и не будет военных действий, но западные посредники, возможно, так не рассматривают нынешнее напряжение, они опасаются, беспокоятся, и в черно-белых тонах рассматривают ситуацию, считая, что Азербайджан действительно может осуществить нападение и сформировать новый очаг войны в регионе.
— В эти дни, как в Армении, так и в Азербайджане циркулируют мнения, что эта стадия дестабилизации была спровоцирована со стороны Москвы, с целью получения дивидендов в нескольких направлениях. Насколько это реалистично?
— Не реалистично. Просто Россия после сделок по продаже оружия Азербайджану показала, что она сохранит свои нынешние позиции вокруг Карабахского конфликта, не давая преимущества какой-либо стране, более того, не давая преимущества применению принципа самоопределения, как в случае Крыма.
Кроме этого, РФ внимательно следит за действиями и инициативами западных посредников, зная, что без ее участия ни одна проблема не может решиться. Незначительное напряжение в зоне Карабахского конфликта, затем ее миротворческие усилия, и очередной этап замораживания конфликта выгодно России. Но не думаю, что это спровоцировала Россия.
— Олланд во время своего регионального визита предложил Алиеву и Саргсяну встретиться в Париже, о необходимости этой встречи говорили все сопредседатели, министр иностранных дел Швейцарии, и ряд авторитетных дипломатов. Об этом говорят уже около трех месяцев, представляют много различных причин невозможности встречи, но премьер-министр РА Овик Абраамян на днях сообщил, что президенты встретятся в Сочи под покровительством президента РФ. Как получилось, что западное предложение осталось в подвешенном состоянии, а российское предложение, или, возможно, инициатива сразу реализовалась?
— Мне кажется, что в случае Армении ясно, что в любой западной инициативе, в которой Азербайджан не участвует, Армения не будет участвовать, поскольку находится под влиянием России. Что касается Азербайджана, то он очень хорошо понимает, что Россия является основной определяющей сверхдержавой в регионе, и предпочтение нужно отдавать России, а не США, или Франции.
— Можно предположить, что отныне процесс урегулирования конфликта находится в руках России?
— Возможно, если действительно Россия захочет вывести процесс за рамки Минской группы, обе стороны будут не против, но не думаю, что Россия прибегнет к этому шагу. Конечно, она захочет быть тем сопредседателем, который сумел урегулировать конфликт, то есть, в рамках Минской группы, но, благодаря российским посредническим усилиям. Но снова повторяю, что Россия может заморозить горячий конфликт, но не думаю, что решение конфликта исходит из интересов России.
— Что можно ожидать от встречи в Сочи, какое решение попытается навязать Россия сторонам?
— Я думаю, то же самое, что и во время предыдущих встреч. Стороны должны выступить с заявлениями о необходимости мирного урегулирования конфликта, и, пожалуй, как во время правления Медведева, возможно, по дорожной карте, чтобы Россия имела более непосредственное участие в вопросе урегулирования конфликта, активно работая с двумя странами, чтобы найти мирное урегулирование конфликта.
