Сегодня в Сочи запланированы встречи Саргсян-Путин и Алиев-Путин, важность которых обусловлена эскалацией напряженности в зоне Нагорно-Карабахского конфликта. Вчера Азербайджан совершил шаг, который накануне встреч еще больше нагнетает напряженность. Мало того, что мирного жителя-армянина, который заблудился и попал в плен, Азербайджан пытался выставить эдаким диверсантом, его через несколько часов просто убили и официально заявили о том, что он «внезапно скончался». Но сомнений нет, что попросту тупо убили.
Перед встречами в Сочи убить пленного, мирного жителя, — это просто безграничный цинизм, но это нуждается не в эмоциональных оценках, а в холодном суждении и анализе. Дело в том, что Азербайджан не пошел бы на такой цинизм, если бы не был так самоуверен. Скорее всего, мы имеем дело с одним из двух вариантов. Либо Азербайджан проявляет свой безграничный цинизм, имея большой запас уверенности в том, что сопредседатели Минской группы позволят ему переварить это, как позволили переварить освобождение «топорного» убийцы Рамиля Сафарова и его героизацию Алиевым, либо Азербайджан оказался в тяжелой ситуации, у него все провалилось, попытки шантажа Армении также провалились, поэтому Баку идет на обострение конфликта, исходя из каких-то соображений, однако, ничего не вышло, Азербайджан получил страшный и болезненный контрудар и пребывает в ступоре, поэтому и прибегает к таким отчаянным шагам, как убить сельчанина.
Таким образом, либо крайняя самоуверенность, либо крайнее отчаяние. С чем имеем дело – сказать трудно, поскольку оснований для того, чтобы утверждать и отрицать – поровну. Ясно одно, что перед тем, как понимать мотивы действий Азербайджана, мы должны начать прогнозировать такие действия. Возможно, что это предполагает более сложные действия, сложную ситуацию, но мы уже должны перейти на этот режим и постараться усилить наши способности в этом направлении. Мы должны суметь прогнозировать возможные шаги Азербайджана на всех уровнях – в политическом, человеческом и гуманистическом, в том, куда может дойти цинизм и тупая бессмысленная жестокость. Очевидно, что реакция постфактум не дает возможности Армении в достаточной мере обеспечить безопасность своих граждан, а также нанести адекватные дипломатические удары впавшему в цинизм Азербайджану. Если положение у Азербайджана даже столь плохо, то это не результат действий Армении, а геополитических процессов и соответствующего столкновения интересов, а также ввиду совпадения интересов некоторых сверхдержав с интересами Армении.
И вот с этой точки зрения после убийства армянина в Азербайджане возникает вопрос: нужно ли Сержу Саргсяну встречаться сегодня с Алиевым в Сочи, о возможности которой российская сторона не исключила еще несколько дней назад. Но этот вопрос имеет локальный характер, поэтому требуется несколько расширить постановку вопроса.
Вопрос в том, нуждается ли Армения в пересмотре своей концепции действий, философии в переговорном процессе? Скорее всего, тут нужно говорить о том, чтобы заново сформировать или принять это новое на вооружение, поскольку по сей день Армения руководствовалась лишь одной философией, одной концепцией: отсутствием всякой философии и концепции.
Такое положение дел привело к тому, что в процессе урегулирования Армения полностью лишила себя возможностей инициативности и, по сути, осталась в надежде на две вещи: что в случае совпадения интересов с Западом что-то выиграет со стороны, и еще – власти Азербайджана опять допустят ошибки. К счастью, уже несколько лет надежды Армении оправдываются. Однако, и здесь возникают два вопроса: какова цена для Армении за то, что она пользуется, так сказать, этими услугами, и сколько может продолжаться такая «везучая» жизнь?
Эти вопросы не имеют конкретного ответа, однако, ясно одно, что Армения время от времени платит величайшими рисками и человеческими потерями, что и в такой ситуации для Армении время чревато потерями само по себе. Просто есть проблема крупной потери и небольшой – малозаметной во времени и не выглядящей как стратегическая, роковая. Армения пребывает во «втором» русле, и на поверхности ничего не кажется роковым, однако, по характеру все это ничем не отличается от характера крупных, масштабных потерь.
То есть, так или иначе, пересмотр или просто разработка собственной философии и концепции переговорного процесса для Армении становится вопросом стратегической важности. Но его решение на практике невозможно без качественных перемен и пересмотров во внутреннем положении. Именно здесь и находится поле деятельности Армении. На арене большой политики у Армении очень мало возможностей для игры. И эти возможности зависят от того, как «сыграет» Армения внутри себя. А внутри – игры нет, точнее продолжается применение на практике философии «против нас игры нет» и ее дальнейшая генерация. Причем, все это с уровня власти спустилось на другие уровни, и та же самая философия царит на других общественно-политических уровнях: нет игры против кого бы то ни было, каждый на своей позиции руководствуется именно этой философией и логикой. И результат налицо: никто, по сути, не играет адекватно обстановке.
В игре наличествуют только эмоции, которые полностью умещаются в рамках игры и зачастую заводят и придают азарт этой игре. Но одни эмоции без игры ведут к упадку и генерации все больших рисков. Армения сегодня полностью, тотально пребывает именно в этом положении вещей. И любой всплеск напряженности ситуации, как в любой чрезвычайной ситуации, лишь обнажает те проблемы, которые в обычном режиме могут быть даже невидимы.
