Как пишет на сайте азербайджанского медиаканала Meydan TV Мовсун Гаджиев в статье «Карабах: что хуже — мир или война?», нынешнее обострение на линии армяно-азербайджанского противостояния вновь обострило вопрос относительно дальнейших вариантов развития ситуации в Карабахе и вокруг него. «Точных данных о потерях сторон нет. Но в социальных сетях с азербайджанской стороны призывы к войне звучат все громче. И уже начался сбор подписей с требованием о начале антитеррористической операции в Карабахе», — указывает автор, которого цитирует российское информагентство Regnum.
На первый взгляд, это логично, поскольку перемирие длится уже 20 лет, и за эти годы единственный вопрос, которые стороны решили — это обмен пленными. По остальным вопросам ни на шаг продвинуться не удалось. «Ситуация устаканилась, и это, похоже, устраивает обе стороны – как Баку, так и Ереван. Что касается Еревана, там все понятно – в 1991-1994 гг. армяне захватили даже больше, чем могли мечтать. Под их контролем оказались земли, которые более чем в 2 раза превысили территорию бывшей Нагорно-Карабахской автономной области. Линия фронта слишком протяжена, и армянской стороне не хватает живой силы, чтобы контролировать все участки фронта», — утверждает автор.
В этой связи в случае возобновления боевых действий армянская сторона может, в лучшем случае, рассчитывать на удержание уже занятых территорий. Между тем, отношение посредников (имеется в виду Минская группа ОБСЕ — ред.) все больше и больше смещается на сторону армян. Если в 1995 году в выдвинутом тогдашним генсеком ООН Бутросом Гали мирном плане говорилось о расширенной автономии для армян Карабаха, то в планах, появившихся в 1999 г. речь шла уже об ассоциативном государстве при сохранении у Карабаха сил самообороны, независимой банковской политики и с условием обязательства Баку согласовать свою внешнюю политику со Степанакертом.
В 1999-ом году в кулуарах не скрывали — подписание мирного договора станет частью предвыборной кампании тогдашнего кандидата в президенты США от демократов Альберта Гора. Именно его собирались представить автором мирного урегулирования. Взамен Вашингтон собирался еще тогда благословить передачу власти по наследству в Азербайджане. Но пули, выпущенные в армянском парламенте, поставили точку над всем (автор имеет в виду теракт в октябре 1999-го года в Национальном собрании Армении, когда погибли спикер Карен Демирчян, глава правительства Вазген Саргсян, ряд министров и депутатов — ред.).
Нынешний мирный план, представленный Вашингтоном – это фактически признание независимости Нагорного Карабаха, плюс присоединение к нему Лачина. По условиям этого плана, должен состояться референдум о независимости, итоги которого обязуются признавать обе стороны. Армяне уходят из 6-и оккупированных азербайджанских районов, на линии соприкосновения размещаются международные миротворческие силы. Это – фактически признание поражения, это капитуляция Баку. С учетом того, что эти данные пока что стали известны лишь с уст посла США в Ереване Джона Хеффрена, азербайджанская сторона не ответила гневным отказом – переговоры идут. Притом, как пояснил посол Хефферн, возвращение оккупированных территорий – это заключительный этап переговорного процесса. До этого сторонам придется решить вопрос о статусе Нагорного Карабаха и о размещении на линии соприкосновения иностранных миротворческих сил. Статус будет определен в результате волеизъявления. Каким будет волеизъявление – тут и особых догадок строить не надо.
«В этих условиях, на первый взгляд, возобновление боевых действий, — это единственное, что остается Баку. Понятно, что любая война заканчивается мирным договором. Но условия этого договора изменит лишь изменение ситуации на фронтах. Мы первую кампанию проиграли. И поэтому сейчас нам предлагают все более и более жесткие условия», — пишет автор.
Тем не менее, Баку не в коем случае не начнет боевые действия, уверен Мовсун Гаджиев. «Бравые рассказы о нашем военном превосходстве над противником – это для «лохтората». Да, по численности и по вооружению – наше превосходство неоспоримо. По этой логике, при полноценной войне мы от противника мокрого места не оставим. Но судьбу боевых действий решает не разница в вооружении, а боевой дух армии. У нас она отравлена – азербайджанская армия – это территория беззакония и беспредела. Дедовщина и коррупция стали образом жизни. Армия морально к новой войне не готова. Не готова к ней и власть. У Баку в отношении Москвы царит нескрываемый ужас – вспомним, в августе 2008-го года, после грузинской войны, Ильхам Алиев был первой главой государства, который промчался в Москву, на поклон. Есть еще один немаловажный момент, который возможно даже сильнее первого — возобновление боевых действий ставит жирную точку над бойкой торговлей энергоресурсами. Под обстрелом армян может оказаться святая святых – трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан. Даже полная потеря Карабаха для нынешнего азербайджанского режима менее страшна, чем уменьшение потока краденных нефтедолларов. И наконец, азербайджанская власть не уверена в возможности победы. Новая война, если она начнется, будет несравнимо более затяжной и гораздо более кровопролитной, чем кампания 1991-1994 гг. За 20 лет армяне успели построить линии обороны, покрыть дотами и дзотами основные направления вероятных боевых действий. В случае наступления азербайджанская армия будет ходить по трупам товарищей. И не дай бог, если наступление захлебнется и властям придется отвечать за поражение. Это будет гораздо хуже, чем даже позорный мир. Любой мир можно объяснить в выгодном для себя свете. Поражение объяснить невозможно», — подытоживает автор.
По материалам агентства Regnum
