Собеседник Первого Информационного – руководитель российской посреднической миссии, занимающейся карабахским конфликтом в 1992-1996 годах, особый представитель президента РФ, бывший сопредседатель Минской группы ОБСЕ, в настоящее время председатель Союза ветеранов Министерства иностранных дел России Владимир Казимиров.
— Господин Казимиров, в воскресенье в Сочи состоялась трехсторонняя встреча президентов Армении, Азербайджана с президентом России Владимиром Путиным. О результатах встречи говорил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, и сообщил, что в ходе переговоров президенты обсуждали необходимость осуществления решений контактной группы ОБСЕ, президенты поручили министрам иностранных дел продолжать эти работы, параллельно согласовав с практическими аспектами урегулирования. Как Вы оцениваете результаты встречи, что означает группа соприкосновения? Речь идет о каком-то новом формате урегулирования конфликта?
— Я предлагаю всем успокоиться. Говоря о контактной группе, подразумевают Минскую группу ОБСЕ, то есть, речь идет о сопредседателях Минской группы ОБСЕ. Международное сообщество им делегировало, доверило продвигать переговорный процесс мирного урегулирования карабахского конфликта, поэтому речь идет только о них, и нет никакого нового формата.
— Сергей Лавров также говорил о том, что президенты конфликтующих сторон подтвердили свою верность предложенным принципам со стороны стран-сопредседателей на высшем уровне, и эти принципы являются правом на самоопределение народов и территориальной целостности. В условиях напряжения на армяно-азербайджанской границе и карабахско-азербайджанской линии соприкосновения, по крайней мере, вызывает обеспокоенность то, что вообще нет никакой речи о необходимости прекращения огня. Случайно ли то, что министр иностранных дел РФ упустил этот принцип?
— Прекращение огня никогда не считалось принципом, принципом всегда была формулировка «неприменение силы». А что касается замечаний Лаврова, то он, кроме того, что упоминает эти два принципа – территориальная целостность и право народов на самоопределение, также и подчеркивает необходимость исключительно мирного урегулирования Карабахского конфликта, что, по сути, означает, что российская сторона исключает применение силы и огня.
— То есть, Вы исключаете возможность того, что конфликт вернется к периоду, предшествующему 1994г? На днях американский сопредседатель Минской группы ОБСЕ Джеймс Уорлик сказал, что Карабахский конфликт больше не заморожен. Согласны ли Вы с этим утверждением? На Ваш взгляд, какие есть гарантии, что мы действительно не вернемся к периоду, предшествующему 1994г?
— Вообще, формулировки «замороженный», «не замороженный» являются довольно неточными, неопределенными формулировками. Что означает замороженный конфликт? Это тот конфликт, который никогда не подвергается какому-либо урегулированию, или же существует много способов, как разморозить конфликт. Я, конечно, никоим образом не критикую господина Уорлика, это его право употреблять тот, или иной термин, просто я считаю, что это довольно неопределенные формулировки.
Главной гарантией невозобновления военных действий, с одной стороны является отказ от военного пути урегулирования конфликта со стороны международного сообщества, а с другой стороны, здравый рассудок президентов. Я надеюсь, что президенты конфликтующих сторон применят здравый смысл.
Стороны должны быть способны прийти к соглашению, а одна из сторон периодически тем, или иным образом выражается по поводу своей неспособности прийти к соглашению. Я могу привести несколько фактов, которые докажут истинную проблему инцидентов. 18-го февраля 1994-го года по инициативе министра обороны РФ П. Грачева,- я присутствовал на этой встрече, — в Москве было проведено заседание с министрами обороны Армении и Азербайджана, представителями Нагорного Карабаха, согласно результатам этих обсуждений, было подписано соглашение, к котором было закреплено, что военные части и подразделения Армии Обороны получили приказ с 1-го марта прекратить огонь, и вернуться на позиции, между тем, прошло несколько недель, — это было до 12-го мая, — и уже министр обороны Азербайджана начал показывать мне, что это территории Азербайджана, и армяне должны отступить, а они должны оставаться на своих прежних позициях, я убеждал их, что речь идет не о каком-либо политическом уровне конфликта. На другом политическом уровне Вы покажете, что это Ваша территория, а сейчас речь идет о военно-техническом обеспечении достигнутого перемирия. Но Азербайджан ничего не принимал, в результате чего, позиции противников остались рядом, и не разделились, а через 10 лет после этого, в период правления Ильхама Алиева азербайджанская сторона преднамеренно приблизила свои позиции к армянским позициям. Таким образом, неудавшееся разделение, а затем и сближение позиций, естественно создает ситуацию, которая может стать причиной каких-то случайных столкновений, возможно, какой-нибудь военнослужащий без приказа откроет огонь, и таким образом, возникнет напряжение. Это первая причина, которая время от времени, можно сказать даже часто, находит место не только на карабахско-азербайджанской линии соприкосновения, но и на армяно-азербайджанской границе. Я много работал с высокими представителями конфликтующих сторон, армянская сторона всегда готова к конструктивной работе, а азербайджанская сторона ограничивала достигнутые соглашения. Это еще в июле 1993г было так. Это одна из причин обострения напряжения и инцидентов на границе.
— Господин Казимиров, тем не менее, создается впечатление, что между сопредседателями Минской группы возникла необычная ситуация, между западными сопредседателями и российским есть разногласие, обусловленное событиями в Украине, и санкциями, глобальное недоверие Запад-РФ отражается также и на работе сопредседателей. А встреча, организованная в Сочи, которая была проведена без участия американского и французского сопредседателей, дает основание утверждать, что Россия берет в свои руки весь процесс урегулирования Карабахского конфликта, оставляя за бортом своих западных коллег. Можно ли из всего этого предположить, что миссия Минской группы ОБСЕ провалена, и Россия отныне является монопольным посредником между Арменией и Азербайджаном?
— Ничего такого нет. Вопрос в том, что встречи такого формата организуются уже на протяжении многих лет. Посчитайте, сколько подобных встреч проводилось при бывшем президенте РФ Дмитрии Медведеве, наверно, Вы знаете о недельном саммите Кочарян-Алиев в Ки-Уэсте в 2002-ом году, такие встречи проводились также и во Франции, это естественно. Это просто обусловлено обострением ситуации в зоне конфликта, но нет такого, что Россия оставляет своих западных коллег за рамками процесса. Знаю, что в ближайшем будущем состоится другая встреча между президентами во Франции, так что составление таких сценариев опасное и деструктивное дело, это только порождает сомнения тогда, когда необходимо ценить то, что сопредседатели Минской группы имеют согласованный подход, и даже, несмотря на обострение ситуации между конфликтующими сторонами, а также на кризис в Украине. Нужно ценить и сохранить то, что было до сих пор, то есть, довольно согласованная политика со стороны трех сопредседателей.
— Тем не менее, создается впечатление, что подходы стран-сопредседателей и конфликтующих сторон к Минской группе ОБСЕ разделились, официальный Ереван неоднократно говорил о своей готовности продолжить переговоры в этом формате, и принципами этого формата, в этом заинтересован и Запад, Азербайджана не удовлетворяет нынешний формат, очевидно, что Россию тоже. Удастся ли в таких условиях сохранить этот формат?
— Я считаю, что нужно сохранить этот формат. А то, что Армения и Минская группа ОБСЕ хотят работать, а РФ препятствует им, это довольно болезненное и тяжелое восприятие ситуации. Я не вижу ничего такого.
— А выгодно ли России окончательное урегулирование конфликта в нынешних геополитических условиях?
— Ведь это очень легко доказать. Россия не заинтересована, стороны могут сесть, и прийти к соглашению. Пускай сядут, и найдут мирное решение, Россия только приветствует это. К сожалению, это не проблема посредников, и сопредседателей, это проблема конфликтующих сторон, они должны принять, или не принять те предложения, которые представляют посредники. Посредническая работа является довольно тяжелой работой, поскольку каждая сторона считает, что посредник служит интересам противника. Это глупость. Гейдар Алиев не видел, что у армян я защищал интересы Азербайджана, а у азербайджанцев – интересы армян. Он не видел этого.
