В Нахичеване состоялась встреча министров обороны Грузии, Азербайджана и Турции. Независимо от результатов обсуждений встречи, факт встречи сам по себе говорит о многом, особенно, что она состоялась в Нахичеване.
Говорит ли эта встреча, которая, по сведениям, состоялась по инициативе грузинской стороны, о формировании в регионе нового формата по вопросам безопасности? Наверно, еще рано делать такие выводы. Однако ситуация здесь интересна тем, что Грузия с подобной инициативой выступает после подписания Ассоциативного соглашения с Евросоюзом, накануне кардиффского саммита НАТО. Вряд ли официальный Тбилиси выступил бы с такой инициативой, так сказать, в самостоятельном формате, и по всей вероятности, в связи с этим были совещания с Западом. Точнее, здесь можем рассмотреть два ключевых направления.
С одной стороны, это действительно может быть результатом обсуждений с Западом. В частности, с Евросоюзом, или структурами НАТО, или же с США, или не результатом, а идеей, получившей одобрение в этих обсуждениях, которой пытаются нащупать настроения в регионе, связанные с безопасностью. Запад, вероятно, может заинтересовать, какой реакции удостоится в Армении, Иране и России такая инициатива в сфере обороны и безопасности, то есть, у остальных игроков сферы безопасности.
Причем, особенно интересна реакция России, учитывая то, что в этом формате есть серьезное разделение, с одной стороны, Грузия, которая Россию, конечно, нервировала окончательным подписанием Евроассоциации, с другой стороны, Турция и Азербайджан, на которых Москва в последнее время делает ставки для сохранения своей региональной гегемонии, после того, как, по сути, потеряла Грузию, и мягко говоря, неудовлетворительной оценки в плане своего влияния в отношении Армении.
Таким образом, по сути, получается, что по инициативе Грузии, Турция и Азербайджан совершают определенный шаг против России. И это действительно может быть идеей, одобренной Западом. Особенно после последних армяно-азербайджанских обострений, когда стало очевидно, что Баку стал провокационным партнером России в вопросе региональной безопасности.
С другой стороны, эта идея, конечно, не понравится Ирану. Тегеран либо будет вынужден искать контрмеры в направлении России, возможно, и Запада, поскольку в настоящее время для Ирана Россия является не более надежным партнером, чем Запад.
Другими словами, встреча министров обороны Грузии, Азербайджана и Турции в Нахичеване, в каком-то смысле можно охарактеризовать разведывательной. Конечно, с другой стороны, совершенно нельзя исключить то, что Грузия выступила по своей собственной инициативе, воодушевленная обстоятельством Евроассоциации, накануне саммита НАТО в Уэльсе. Проблема в том, что к этому саммиту, после Евроассоциации, Грузия подходит с особенными ожиданиями. И эти ожидания особенно существенны в условиях российских действий, а также вероятности их южно-кавказской трансформации на фоне украинского кризиса.
Для Грузии остается актуальной угроза провокаций со стороны России. Не случайно, турецко-азербайджанскую министерскую встречу инициирует Грузия, параллельно с заявлением о размещении в Джавахке военной базы. Для Грузии российская угроза не только не уменьшилась в результате Евроассоциирования, но и возросла. В этих условиях Тбилиси от НАТО ожидает более действенных шагов безопасности, чем, например, то, что произошло в условиях российско-грузинской войны в 2008-ом году. Эти шаги не могут быть удовлетворительными для Тбилиси, и в нынешней ситуации отдаление российских войск от подступов к Тбилиси – это очень маленькая поддержка, тем более, что возникает вопрос: отступит ли на этот раз Москва?
Вот в этой ситуации Грузия, наверно, пытается перед саммитом НАТО показать самостоятельность, намекая Брюсселю, что в противном случае, попытается найти другие региональные форматы, и сегодня, если это турецко-азербайджанский формат, то трудно сказать, на что пойдет Грузия завтра, если на кардиффском саммите НАТО не получит новый уровень сотрудничества.
Вот с этой точки зрения, очень интересно, какова реакция НАТО на нахичеванскую встречу. Нахичеванская встреча может стать ключевой для будущего южно-кавказской безопасности.
