Собеседник Первого Информационного – эксперт Армянского центра демократии, безопасности и развития Марта Айвазян.
Начинается очередной Саммит НАТО. Какое значение и важность имеет этот саммит, особенно, если проводится в одной из самых горячий стадий российско-украинского конфликта, и что можно ожидать от этого саммита?
— Важность Вы уже отметили, проводится в горячие дни российско-украинского конфликта. Важность также обусловлена тем, что происходит на Среднем Востоке. А что можно ожидать? Что касается российско-украинского конфликта, то у меня нет никаких особых ожиданий. В любом случае, государства-члены НАТО и НАТО, как организация, сделают все возможное, чтобы еще больше не обострить отношения с Россией. Другими словами, если и могут быть некоторые ожидания, то это то, что НАТО, как структура, может оказать определенную поддержку Украине…
— Поддержку не на словах?
— Речи и заявления будут, но реальной военной помощи я не ожидаю. Отдельные государства НАТО, конечно, могут оказать военную поддержку, и техническую помощь.
— Украина просит Соединенных Штатов, чтобы за рамками НАТО, осуществлять ассоциативное сотрудничество.
— Украина правильно делает, это, возможно, более реалистично, чтобы могла решить свои проблемы в двустороннем формате, но не с НАТО, как со структурой.
— Где нет единства в вопросе России.
— Там однозначно нет единства, НАТО, в конце концов, является консенсусной организацией, и решения, даже в случае возражений одного члена, не могут приниматься, а таких членов много – Германия, и другие страны, которые, тем не менее, стараются сохранить свои отношения с Россией на определенном уровне, что обусловлено экономическими интересами, а также тем обстоятельством, что если НАТО пойдет на некоторые более резкие шаги, то обратный путь очень трудно представить.
— Тем более, что точно основной мишенью России является не Евросоюз, и не столько перспективы Евросоюза на постсоветском пространстве, сколько НАТО.
— Конечно же, продвижение НАТО. Так что, основная направленность действий будет скорее на экономическое поле, что мы сегодня видим, и, по сути, вся западная система надеется на то, что с помощью экономических санкций они заставят Россию, тем не менее, пойти на какие-то уступки.
— Но, кажется, нет выхода также и без обострения отношений с Россией, то есть, без осуществления резких шагов, которые, по сути, могут преломить ситуацию, потому что Россия уже находится на территории Украины, и русские, кажется, не опровергают этого, в этом нет больше необходимости.
— Тем не менее, если мы подойдем к этому с чисто формальной точки зрения, то сегодня между Россией и Украиной нет войны.
— Россия создала такие группировки, которые превратили конфликт во внутриукраинский?
— Добровольческие, или сепаратистские…Два дня назад прозвучала интересная формулировка о том, что они решили по-другому провести свой отдых. То есть, российские военнослужащие поехали туда отдыхать…
— “Заблудились” на границе.
— Во многих случаях это смешно. С точки зрения цинизма, конечно, в последнее время было много разоблачений – парад, проведенный со стороны тех же сепаратистских сил, когда провели военнопленных так, как в 1945 году провели военнопленных фашистской Германии, полностью по тому же сценарию.
— Попросту унижая.
— Что, по сути, просто является нарушением международных прав, нарушение правил обращения с военнопленными, установленных международными документами.
— Сепаратисты, можно сказать, не подотчетны перед международным сообществом, но Сергей Лавров…
— Я говорю о комментариях Сергея Лаврова, это был цинизм, это верх цинизма, и я более, чем уверена, что сценарий, как таковой, принадлежал России. А то, что ходят слухи об определенных крайних мерах, то, если Вы слышали, недавно Рогозин сказал, что они готовы даже использовать ядерное оружие, что тоже я не считаю возможным сценарием, потому что, во всяком случае, я надеюсь, что разум еще есть, что это не является сценарием возможного развития событий. Это приведет к таким последствиям, после которых вообще будет очень трудно сложно прогнозировать, или надеяться на что-то.
— В связи с безопасностью на Южном Кавказе существует серьезная обеспокоенность. По сути, Грузии, кажется, вновь откажут в предоставлении плана действий, и регион продолжит оставаться в неопределенности. Мы не видели также и адекватной реакции со стороны ОДКБ, когда обстреливались границы Армении, вообще, не почувствовали беспокойства со стороны этой организации. Выяснилось, что Армения каждый раз должна обращаться к ОДКБ, чтобы ОДКБ отреагировала. Между тем, была обеспокоенность со стороны НАТО, Объединенное Королевство выступило с заявлением, Соединенные Штаты, Россия… Что будет с нашим регионом, когда мир вообще не может определиться со своими приоритетами в смысле безопасности?
— Не могу сказать, что мир не определился со своими приоритетами с точки зрения безопасности. Что касается безопасности Армении, той же ОДКБ, недавно было очень интересно то, что в выступлении Владимира Путина прозвучала следующая формулировка: «Слава Богу, мы не являемся членами какого-либо международного альянса (речь шла о военном союзе)». Из этого можно сделать вывод, что ОДКБ, как таковая, не является союзом для России, это собственная структура. Я почти уверена, что это напряжение на нашей границе было спровоцировано со стороны России, и было спровоцировано в связи со встречей в Сочи, чтобы она была организована, и чтобы носила формальный характер. Возможно, были также и другие сценарии развития.
— То есть, расчет не был таким, что мы должны были дать достойный отпор азербайджанцам, и с этих позиций выступить в Сочи.
— У меня иногда создается впечатление, что планирование происходит на очень короткий срок, то же самое можно сказать об Украине. Была спланирована стремительная, победная война, которая должна была расчленить Украину, и все этим должно было успокоиться. В то же время, мы увидели, что события в действительности развивались совсем по-другому.
Армения за рамками ОДКБ с Россией имеет большой договор безопасности, которым Россия является нашим гарантом безопасности. За все это время никто не ссылается на этот договор, между тем, взамен на этот договор мы позволили России воспользоваться правом на размещение на территории Армении военной базы. Как мы можем привести в действие этот договор, и время от времени напоминать русским, что если даже ОДКБ не реагирует на непрерывные обстрелы границ Армении, то Россия имеет прямое обязательство по реагированию?
— Со временем отношения исказились. Оставим в стороне договор Армения-Россия, который является двусторонним договором. Трудно предположить, что сегодняшняя Армения сможет предъявить России счет. Продавая Азербайджану оружие на миллиарды долларов, Россия нарушила нормы международного права, международные обязательства в отношении той же Аремнии, Арцаха, Азербайджана, то есть, все резолюции, принятые вокруг НКР отмечают, что государства должны воздерживаться от тех действий, которые могут оказать отрицательное влияние на урегулирование конфликта. А продажа оружия является именно тем действием, которое нарушает эти требования. Прежде всего, мы, как государство, сами должны уметь защищаться от любых посягательств. Когда мы будем суверенными, и будем представлять определенную единицу, только в этом случае сможем предъявлять требование о выполнении обязательств.
— То есть, никаких ожиданий по этой части не нужно иметь? Как организовать нашу безопасность?
— Пока мы не сможем защитить себя внутри страны, пока не сможем встать на ноги, как суверенное государство, не сможем говорить об организации нашей безопасности. У нас есть армия, есть Министерство обороны, у нас есть солдаты, которые на позициях защищают границы Армении, эта структура есть, она состоялась, она необходима, но ее недостаточно. Без серьезнейших политических изменений мы не сможем иметь большие ожидания.
