Собеседник Первого Информационного – директор Армянского центра стратегических и национальных исследований Манвел Саргсян.
— Господин Саргсян, начиная с 25-го июля, на армяно-азербайджанской границе была беспрецедентно напряженная ситуация. Ситуация определенным образом успокоилась после трехсторонней встречи Алиев-Саргсян-Путин в Сочи, как Вы считаете, мир будет длительным?
— Трудно сказать, длительным или нет, но можно согласиться, что в августе произошли очень серьезные изменения, как в зоне конфликта, так и вообще на международной арене. На протяжении многих лет Азербайджан применял стратегию, которая называлась стратегическая дипломатия. Когда целенаправленно убивали армянских военнослужащих, в связи с теми, или иными дипломатическими или политическими событиями, Азербайджан никогда не скрывал этого. Возникла довольно сложная ситуация, потому что не было никакого способа влияния, это было средством оказания давления как на страны, занимающиеся конфликтом, так и на Армению.
В августе, фактически, наказали Азербайджан, были открытые действия, и со стороны нашего министра обороны, и со стороны министерства обороны Арцаха. Азербайджан оказался в довольно сложной ситуации, который до этого считал, что никак на него невозможно повлиять. Но в Азербайджане создалась тяжелая внутренняя ситуация, общество поднимает вопросы, а высшее руководство не может дать никаких ответов.
На международной арене сразу было заметно все это, и очень интересно то, что обвинили Азербайджан, потому что для всех было ясно, что они вынуждены осуществлять такие действия на линии соприкосновения. Этот месяц прошел, и он показал, что ситуация действительно изменилась. Азербайджанцы молчат, во многих местах отступили назад с первой линии, они понимают, что каждый выстрел мог еще больше осложнить положение Азербайджана. Азербайджан поднял очень тяжелое оружие – вертолеты, самолеты, танки, но сам понял, что не в состоянии продвинуться вперед, единственным вариантом было то, чтобы каким-то образом использовать это оружие. Это был шок, это показало, что эта риторика Азербайджана была пустой.
Естественно, международная платформа должна была отреагировать, в Сочи сразу была проведена встреча, на которой Алиев был вынужден сказать, что вопрос должен решиться мирным путем. Затем, этой проблемы коснулись Соединенные Штаты на самых различных уровнях, затем, были встречи, на которых президент Азербайджана стал предметом для насмешек, и это было не случайно. И единственной надеждой Азербайджана вновь была только Турция, но скажу, что Турция тоже была очень сдержанной. Именно в августе выразила общее соболезнование, она тоже поняла, что это серьезное событие, и не пошла на какие-то лишние шаги. Они могли сказать, что мы любым способом защитим Азербайдждан, но они этого не сделали, только выразили соболезнование по поводу погибших.
— Вы также прокомментировали встречу Саргсян-Алиев-Керри, состоявшуюся в Уэльсе, наверно, еще одна такая встреча состоится в октябре во Франции по приглашению президента Франции, но в переговорном процессе нет существенных сдвигов. Можно ли в ближайшем будущем ожидать новые предложения?
— В данный момент всех интересует сохранение существующего переговорного формата. Президент России организовал одностороннее приглашение, появился в роли миролюбца. Вообще, относительно Минской Группы существуют неопределенные оценки. Азербайджан сказал, что она неэффективна, обратился к Путину, и это в какой-то степени озадачило Соединенные Штаты, и вообще, Запад, потому что, мы замечаем, что постоянно подчеркивается то, что Минская Группа не должна заниматься конфликтом. В основном это, конкретных предложений не будет. Те предложения, которые делались на протяжении многих лет, относительно линии соприкосновения, чтобы внести какие-то изменения, не были реализованы, потому что Азербайджан не позволял. Какие проблемы ставить в такой ситуации, есть проблема сохранения формата.
— На саммите НАТО Серж Саргсян выступил, после чего была принята декларация со стороны стран-членов НАТО. Официальный Ереван не очень удовлетворило содержание декларации. Эдвард Налбандян даже сказал, что есть формулировки, которые навредят мирному процессу урегулирования. Должна ли была Армения ожидать большего, после своей явной пророссийской политики последних лет?
— Тот факт, что Армения приняла участие на уровне президента, уже положительный. Несколько раз Армения отказывалась от участия, а в этой ситуации, когда влияние России очень большое в нашем регионе, я считаю, что участие Армении было не только положительным, но и даже необходимым. Естественно, нужно считаться с тем обстоятельством, что НАТО останется при своей позиции, но здесь более существенна политическая ситуация. Россия сейчас ведет очень сложную политику, и я не думаю, что она до конца продумана, в связи с Украиной, и международными санкциями.
— Вернемся к внутриполитическим проблемам. Неправительственные силы обещали горячую осень, и вчера подтвердили, что будут митинги. Угрожает ли опасность властям Сержа Саргсяна, могут ли эти митинги быть масштабными?
— Я не знаю, что будут делать силы, объединенные вокруг «процветающей Армении», не верю, что эта партия сможет привести на митинг большие массы. А другие силы не смогут собрать, до сих пор еще не было такого. Вообще, очень сомнительна позиция ППА, деятельность этой партии, которая заявляет, что она не оппозиция. Уже около 7 лет говорится о слабости властей, но никаких существенных изменений не произошло. Я не знаю, почему это должно произойти сейчас. Только правительственный переворот можно считать серьезным, но есть ли такое? Честно говоря, я не видел каких-либо реальных шагов, если будут, оценим.
— Вообще, так называемая четверка существует? Уже несколько раз встречаются только лидеры АНК и ППА, кажется, остальные две силы отсутствуют. Какие перспективы могут иметь эти встречи?
— Руководство партии «Наследие» неоднократно заявляло, что нет четверки, а есть сотрудничество вокруг очень конкретных вопросов. Дашнакцутюн относительно самой существенной проблемы имеет другое мнение. Сейчас они сотрудничают вокруг каких-то вопросов, это другой вопрос. Развернули деятельность в парламенте. Честно говоря, я не понимаю также той суматохи, когда обсуждают, существует четверка, или нет.
— То есть, вне парламента ничего серьезного не стоит ожидать?
— Нет, что можно ожидать?
— Второй президент, молодой пенсионер Роберт Кочарян в последнее время выступает с интервью, в которых подчеркивает, что находится в хорошей спортивной форме, читает книги. В какой степени он может быть вовлечен в эти процессы?
— Если у людей есть политические планы, то они должны делать конкретные заявления относительно этих планов. Нет ничего такого, только предположения, человек на свое 60-летие дал интервью, и это сделали проблемой. Проблема возникнет тогда, когда будет сделано конкретное заявление.
