«Что раскрыто? Разве одно из десяти убийств раскрыто? Полтора года Никоян нас водил за нос, была комиссия или что-то в этом роде, с серьезными лицами вызывали нас, просматривали дела, мы встречались с представителями ЕС, но уже шесть лет прошло – кто и что сделал…?»,- в ходе беседы с Первым Информационным обратившись к заявлению главы недавно созданного Следственного комитета Агвана Овсепяна о том, что все раскрытия по делу 1-го Марта осуществлены, сказала мать погибшего 1-го марта 2008-го года военнослужащего войск полиции Тиграна Абгаряна – Рузанна Арутюнян.
По ее словам, Агвану Овсепяну прекрасно известно, что именно произошло 1-го Марта, и что они должны раскрыть, если и так все ясно. Она уверена, что дело 1-го Марта будет раскрыто через 50 лет, когда ее уже не будет в живых.
Обратившись к мысли Роберта Кочаряна из его интервью – о том, что в зависимости от обстоятельств он, возможно, вернется в политику, женщина сказала: «Черта с два он активизировался, он еще должен явиться и дать нам ответ, и только после этого активироваться»,- плача сказала она, добавив, что если одна из женщин-депутатов Национального Собрания встает и говорит: «Надоели вы с вашим 1-ый Марта», то чего еще можно ждать от остальных?
«Это дело так и не будет раскрыто, никаких ожиданий у меня нет, или же оно будет раскрыто тогда, когда меня уже не будет – через 50 лет»,- сказала Рузанна Арутюнян.
«Я прекрасно знаю, кто убил моего сына, и все они это прекрасно знают. Это Роберт Кочарян создал этот переполох, чтобы ввести чрезвычайное положение. После смерти сына мой муж не выдержал, получил два инфаркта и скончался. Этот переполох учинили для того, чтобы сказать, что и среди войск полиции есть жертвы, так что я не знаю, какое дело мог раскрыть Агван Овсепян касательно 1-го Марта, я только знаю, что ничего не будет раскрыто, я сто раз ходила в прокуратуру к Ваагну Арутюняну, а тот пожимал плечами, говорил, что не в состоянии ничего сделать, у них нет ни одного специалиста, не знают, как это пуля попала в моего сына, но я знаю, что в ту минуту там рядом находился Григор Григорян, там стояли полицейские, никаких оппозиционеров или случайных людей не было, стояли люди в масках и в ряд – наши дети. Никоян убеждал, что это была слепая пуля, не попала бы в него, попала бы в другого…».
Тигран был младшим среди ее трех детей, учился на юридическом факультете Ереванского государственного университета, а родители ничего не жалели для того, чтобы он получил хорошее образование. Служа в армии, он часто приходил домой в увольнение и как-то сказал: «Мама, эти выборы для меня плохо закончатся…».
Подробности – в видеоматериале.
