Собеседник Первого Информационного – руководитель основанной в Вашингтоне благотворительной организации «Американцы для Арцаха», эксперт-международник Марк Дитзен, который специализируется в вопросах, относящихся к Европейскому и Евразийскому региону, в том числе и процессу урегулирования Карабахского конфликта.
— Господин Дитзен, столкновения на армяно-азербайджанской границе и карабахско-азербайджанской линии соприкосновения в конце июля и в начале августа, активировали усилия международного сообщества в процессе мирного урегулирования Карабахского конфликта. Мы успели проследить за двумя встречами на президентском уровне. На Ваш взгляд, почему мы стали свидетелями августовского напряжения, напряжения, которое по своим масштабам охарактеризовалось, как беспрецедентное, после установленного в 1994-ом году перемирия?
— Последняя стадия напряжения в зоне Карабахского конфликта свидетельствует о преднамеренной активации воинственной и агрессивной политики Азербайджана относительно Карабахского вопроса. Хотя и Азербайджан намеревался причинить больше вреда, чем раньше, я считаю, что они не были готовы к такому ответу армянских вооруженных сил на эту их вспышку агрессии. Доказательством этого являются многочисленные жертвы и раненые с азербайджанской стороны, по сравнению с обороняющейся армянской стороной. Новая воинственная политика Баку намерена расширить тот вред, который обычно наносит Арцаху и Армении, таким образом, увеличив давление на Армению в переговорном процессе. Это очевидно, как ростом диверсионных действий, так и обстрелами и выстрелами снайперов, не говоря уже о двойной стратегии – причинить вред двум армянским государствам, как политически, так и экономически. Это неэффективная и опасная стратегия. Это способствует укреплению атмосферы недоверия между сторонами, и препятствует мирному урегулированию конфликта. Политика Баку неэффективна также и для собственных национальных интересов Азербайджана. Пока эта политика охарактеризует Азербайджан, как агрессора в Карабахском конфликте, дальнейший переговорный процесс все более отчуждается и отдаляется.
— После этого напряжения, Москва, фактически, смогла сразу организовать встречу между президентами в Сочи, хотя этой встрече последовала также и американская инициатива. В Армении распространено мнение, что на фоне украинского кризиса, России необходимо было выступить в качестве миротворца, в то же время, показать всему миру свои способности в вопросе установления мира, или войны на Южном Кавказе. Что вы думаете об этом?
— Я не разделяю это мнение. Как я уже отметил в моем предыдущем ответе, самое страшное столкновение на границе было спровоцировано со стороны Баку, а не Москвы. Россия крайне занята украинскими событиями, и не хочет другой войны по соседству. Я думаю, что решение президентов Саргсяна и Алиева принять предложение Путина, отложив предложение Олланда, можно объяснить следующим: и Саргсян, и Алиев самым целесообразным шагом для деэскалации напряжения вокруг Карабахского конфликта рассматривали встречу с Путиным.
В то же время, Путин рассматривал эту встречу, как политически целесообразный шаг, чтобы на фоне украинского кризиса представиться миру в качестве миротворца. Решение о принятии предложения Путина свидетельствует об еще одном обстоятельстве, о том, что президенты Армении и Азербайджана рассматривают Путина, как «первого среди равных», хотя существуют страны-сопредседатели Минской Группы ОБСЕ.
Тем не менее, та обеспокоенность, которая существует у некоторых жителей Армении о намерениях России относительно Нагорного Карабаха, обоснована, учитывая политику, которую Россия ведет на Южном Кавказе. Например, хотя Армения и Россия являются стратегическими партнерами, и странами-членами ОДКБ, и хотя Россия является страной-сопредседателем Минской Группы ОБСЕ, Россия продает оружие Азербайджану. Естественно, это заставляет людей сомневаться в искренности отношений между Москвой и Ереваном, и заставляет правительство РА выразить протест относительно продажи оружия. Тем не менее, важно помнить, что независимо от политики России в отношении Армении и Азербайджана, будущее Нагорного Карабаха находится в руках этнической связи между армянами Армении и Карабаха.
— Господин Дитзен, после двух президентских встреч, стороны не распространили какое-либо заявление относительно содержания встреч. На Ваш взгляд, это не вызывает тревогу?
— Вообще в Минском процессе отсутствие прозрачности, кажется, стал не решаемым вопросом. Мадридский документ именно тот случай. Только прочтение и простые вопросы делают очевидным то, что это один из самых туманных дипломатических документов, и один из самых плохих.
Какова поочередность, согласно которой должны выполняться указания? Мадридский документ не поясняет этого. Каковы границы Нагорного Карабаха, как согласовано между конфликтующими сторонами? Документ не уточняет. Или же что значит юридически обязывающее волеизъявление? Не означает ли это референдум независимости? Это тоже не ясно. Кто будет участвовать в этом волеизъявлении? Это тоже не ясно. Это всего лишь несколько жизненных вопросов, которые сформулированы в документе без ответов. И по этой причине, настало время, чтобы отложить в сторону эти принципы, и начать работать над новым документом, который ответит на эти и другие сложные вопросы четким и организованным образом.
Что касается последних двух президентских встреч, действительно были короткие официальные сообщения, и после встречи в Сочи, и из Госдепартамента. Из сообщений после встречи в Сочи, становится ясно, что Азербайджан старается продвинуть четыре резолюции Совета Безопасности ООН, чтобы получить преимущества в переговорах.
— В ближайшем будущем президенты должны встретиться в Париже, согласно предложению Олланда. На Ваш взгляд, в этих условиях, о чем могут говорить президенты, о прекращении огня, или о принципах урегулирования конфликта?
— Соблюдение перемирия происходит параллельно с урегулированием конфликта. Без перемирия президенты не могут иметь соответствующую почву для непрерывного процесса урегулирования и установления мира. Во время встречи в Сочи и президент Саргсян, и Алиев подчеркнули, что конфликт должен урегулироваться исключительно мирным путем. Говорить о мире – это одно, но осуществление реальных шагов для обеспечения мира – это совсем другое. Президент Саргсян уже внес свой положительный вклад в этом направлении, выразив готовность в связи с предложением ОБСЕ относительно исследований случаев нарушения режима прекращения огня на участках границы. Однако эта добрая воля не была принята со стороны Алиева.
— Господин Дитзен, несмотря на замечания ряда экспертов о том, что США в регионе пассивны, Соединенные Штаты, можно сказать, немножко активировали свои усилия в процессе урегулирования Карабахского конфликта. США не упустили возможность организовать встречу в Ньюпорте, чтобы представить президентам американские подходы. Были разговоры, что президенты должны встретиться также и в Нью-Йорке, но стало ясно, что вместо президентов встретятся министры, что также является американской инициативой. Как Вы оцениваете американские усилия, и какое участие Вы ожидаете от Соединенных Штатов?
— Я недоволен усилиями США. Вашингтон должен расширить свои усилия, и не только для конкуренции с руководством России в процессе мирного урегулирования конфликта, но и для восстановления сотрудничества Россия-США для окончательного урегулирования конфликта.
Независимо от напряжения вокруг Украины, Карабахский конфликт – это тот конфликт, вокруг которого Москва и Вашингтон могут работать, и добиться результатов. Конечно, это требует еще больших усилий.
Майское заявление посла Уорлика, по моему мнению, было дипломатической ошибкой, и шагом назад для посреднических усилий США. Эта политика сделала Карабахский конфликт более опасным, как это было в августе. Думаю, что эту политику нужно изменить, и нужно сконцентрироваться на более формальном переговорном процессе, о котором во время трехсторонней встречи сказал Джон Керри. По моему мнению, в конфликте американский посредник должен быть более высоким дипломатом. НКР должна вернуться за стол переговоров без предусловий. Это необходимо для урегулирования конфликта.
