Собеседник Первого Информационного – общественный деятель, этнограф Грануш Харатян.
— Госпожа Харатян, если на минуту отвлечемся от личностей, какие изменения системы ценностей происходят в Армении? Люди сегодня готовы к изменениям, даже если они не приведут к системным изменениям.
— Изменение системы ценностей – это глубинный процесс, и не новый. К сожалению, очень давно уже мы смирились с потерей нашего достоинства и суверенитета, со снижением уровня наших ожиданий, мы смирились с изменениями сегодняшней ситуации. То есть, сегодняшнее общественное ожидание, как Вы говорите, каких-либо изменений, уже само по себе запланировано нашими процессами, который произошли в Армении за прошедшие годы. Имею в виду и их пики, то есть выборы, со своими очень тяжелыми последствиями, и заговоры, имею в виду 3-е сентября, 27-ое Октября, 12-ое апреля 2012-го года, и так далее, и вседозволенность в отношении общественной системы ценностей и вообще жизни общества, достигшая наивысшего уровня.
С одной стороны, хорошо, что формируется гравитация, с другой стороны, плохо, что эта гравитация вынужденно формирует эту систему ценностей под влиянием отрицательных факторов, которые подталкивают ее. Например, изменения, происходящие в общественной культуре, поскольку они были ретроградными, и для общественной культурной жизни, сопровождающей их, не произошло ничего нового, хотя бы в смысле подчеркивания важнейших ценностей в школьных учебниках. Гуманитарная жизнь Армении, законы, регулирующие сферу, и вытекающие оттуда другие действия, абсолютное безразличие министерства культуры по отношению к общественной культуре, и так далее, думаю, все это привело к ситуации, когда в поле изменений как внутренней, так и внешней политики колеблющейся Армении, люди стремятся к самозащите. Можно полагать, что эти желания и стремления к самозащите приводят к тому, что сегодняшняя ситуация ужасная, нужно как-то вырваться из этой ситуации. Общественные знания относительно выхода из этой ситуации не столь многообразны, или даже со стороны различных политических групп, в том числе и оппозиционных групп не сопровождаются конкретными действиями и перспективой, и поэтому, возникает ответное изменение.
— Госпожа Харатян, в чем особенность этого движения? Завтра состоится, так называемый общегосударственный митинг, накануне в Гюмри звучали призывы о смене власти, в это же время Гагик Царукян находился на Баграмяна 26, он продолжает оставаться членом Совета безопасности.
— Я не вижу того, что у нашего общества есть какие-то серьезные ожидания. Слово «движение» вводит меня в заблуждение, здесь я не вижу движения, у этих акций нет никакой серьезной перспективы. К сожалению, именно они, организаторы, не дают материала для размышлений. У меня была возможность сказать, что все эти три силы, если даже была бы и Дашнакцутюн, не ставили требования о существенном изменении внешнеполитической повестки дня. ППА проголосовала в пользу, так сказать, позорного газового договора. Как может ППА сегодня ставить какой-либо вопрос радикальных решений социальных, тем более политических проблем страны? Как могут силы «тройки» «Наследие» и АНК, исчерпавшие себя и финансово, и общественно, и уже морально, и команда, в некотором смысле сформированная из людей, стоящих у истоков безнравственности политической культуры Армении, и идущая на фактические шаги осуществления этой перспективы с ППА, решать какие-то конкретные проблемы в Армении? Это не мои вопросы, это вопросы, исходящие из неопределенности общества. Тем более, что «тройка», если хотите, «четверка», по большому счету, не представила, какие реально проблемы хочет решить. Если даже и есть слово «смена власти», кем заменяют власть, собой?
— По большому счету сегодня в Армении есть ресурсы для осуществления изменений, которые приведут к худшим изменениям?
— Худшим изменением может стать юридически закрепленное уже во внешней политике, насильственное присоединение Армении к России, или уже существующий в Армении, но формальным образом осуществляемый тоталитаризм. Остается только открыто лишить права на свободу слова, все остальное уже есть, открытая узурпация власти, открытая криминализация власти. Все это проявления тоталитаризма.
Всех остальных явлений нет в повестке дня «тройки», невозможно представить в Армении серьезные инициативы по осуществлению радикальных изменений, по крайней мере, всей судебно-правовой сферы, в плане абсолютной зависимости от воли политической власти.
