Собеседник Первого Информационного – старший аналитик Центра исследований европейской политики (CEPS), политолог, научный сотрудник Гентского университета (Бельгия) Грант Костанян.
— Господин Костанян, с 1-го ноября приступил к осуществлению своих полномочий новый состав Европейской комиссии, и, по мнению руководителя делегации ЕС в РА Траяна Христеа, и нового комиссара ЕС по вопросам расширения Хана, делегации Армении и ЕС в Брюсселе начнут переговоры вокруг будущего формата отношений Армения-ЕС. После 3-го сентября власти РА заявили, что готовы парафировать политическую часть Ассоциативного соглашения, что, однако, было невозможно, как утверждали высокопоставленные чиновники ЕС. В таком случае, как это будет возможно, когда Армения присоединяется к Евразийским интеграционным проектам?
— Политика, которую ведут власти Армении после 3-го сентября, готовность Армении подписать политическую часть Ассоциативного соглашения – является стратегической ошибкой. Эта ошибка в следующем: власти Армении плохо представляют себе, как действует Европейский союз, или не слушают тех деятелей, находящихся во власти, которые понимают, как действует ЕС. ЕС – это правовая структура, и любые отношения ЕС с какой-либо страной должны иметь правовую основу, которая просто так не возникает. Даже если европейские чиновники захотят, не смогут самостоятельно принять решение относительно подписания, или не подписания той или иной части соглашения с Арменией. Для этого существуют специальные процедуры, которые должны обязательно осуществиться. У европейских структур есть специальный мандат для ведения переговоров с Арменией относительно Ассоциативного соглашения, включая договор о Глубокой и всеобъемлющей свободной зоне торговли, но если бывают отклонения от этого, европейские структуры, в частности европейская внешняя служба и европейская комиссия обязаны получить у стран-членов новый мандат для следующего шага. Как происходит этот процесс?
Новые структуры должны понять, какие правовые основы нужно искать, потом представить их странам-членам, и только после их подтверждения, может начаться процесс. Что касается конкретно соглашения, то только политическую часть Ассоциативного соглашения невозможно подписать, потому что там очень трудно отделить политическое от экономического. Эти компоненты настолько взаимосвязаны между собой, что трудно отделить. Следовательно, невозможно просто подписать какую-то часть соглашения, нужно создать новое соглашение, и весь процесс начать заново. Здесь власти РА допустили стратегическую ошибку, заявив, что готовы подписать какую-то часть соглашения.
С точки зрения ЕС это было невозможно, поскольку, как я уже сказал, каждый шаг должен иметь правовую основу, и в процессе должны участвовать конкретные структуры – Европейская комиссия должна предложить, члены-страны должны подтвердить, предоставить комиссии специальный мандат, на основании которого комиссия начнет переговоры, после переговоров комиссия и внешняя служба должны представить результаты странам-членам, которые каждые три месяца должны отреагировать и так далее. Это целый процесс. После прохождения этого процесса говорить, что мы хотим подписать ту или иную часть, неправильно.
Нужно снова начать процесс, чтобы начать переговоры вокруг нового соглашения, которое сможет заменить соглашение Армения-ЕС, вокруг которого велись переговоры в 1990-ых годах.
— Этот документ будет равносильным Ассоциативному соглашению?
— Нет, это соглашение не может иметь тот же вес и содержание, как Ассоциативное соглашение. Только то, что Армения присоединяется к Евразийскому экономическому союзу, не позволит Армении самостоятельно вести переговоры с какой-либо структурой вокруг соглашения торгового характера. А Ассоциативное соглашение включало также и договор о Глубокой и всеобъемлющей свободной зоне торговли, сейчас этой большой части соглашения не будет, потому что Армения больше не сможет самостоятельно вести переговоры вокруг таких соглашений. Следовательно, этой важнейшей части больше не будет в соглашении, безусловно, в некоторых сферах тоже возможно не получится сотрудничества с ЕС, если Армения уступит их ЕАЭС. Но есть ряд сфер, в которых можно углубить и расширить сотрудничество между Арменией и Евросоюзом, таких, как здравоохранение, культура, образование, наука и ряд других важных сфер, будь то энергетика, или защита среды, в которых сотрудничество РА-ЕС не только возможно, но и можно углубить уже существующее сотрудничество.
— Господин Костанян, Брюссель начал новую программу по поддержке Армении, пообещав в течение предстоящих трех лет безвозмездно предоставить Армении 140-170 миллионов евро для реформирования частного сектора, общественного управления и системы правосудия. Раньше тоже были программы по поддержке, в Армении тратили финансы ЕС, и укрепляли российское присутствие, то есть, ЕС тратил средства для одних целей, но на самом деле произошло обратное. Существует ли сознание того, что были допущены ошибки, и сегодня эти средства нужно уже контролировать, чтобы они служили своим целям?
— Большая часть этих средств – это помощь бюджету, то есть, ЕС просто предоставляет эту сумму бюджету РА, взамен требуя некоторые реформы. Это основной механизм, безусловно, существуют и другие механизмы, связанные с суммой, но основная часть этой суммы является поддержкой бюджета, и взамен ожидают от Армении осуществления некоторых реформ.
Вокруг этой темы вообще существуют два различных мнения, согласно одному из них, лучше тратить средства на программы, и установить большой контроль, согласно второму мнению, важно со стороны местных властей решить эту проблему. То есть, чтобы ЕС не приходил, и тщательно контролировал, а только оказывал поддержку, а реформы осуществляли сами власти, население. Происходит постоянное столкновение этих двух подходов в том смысле, какое из них более правильное и эффективное.
Но важнее понять, что ЕС не может осуществлять реформы в Армении. ЕС может только помочь Армении на пути осуществления реформ, только власти РА могут осуществить реальные реформы, иначе невозможно прийти из-за границы, и осуществить внутри страны реформы. Следовательно, вопросы относительно того, какой подход нужно проявить, и какие уроки извлечь, кого нужно обвинить, становятся более ясными, когда осознаем, что местные власти и местное общество обязаны осуществлять реформы.
Извне могут только оказать поддержку для осуществления этих реформ, но ЕС не может бороться в с олигархией в РА, ЕС не может бороться с монополиями, ЕС не может бороться в РА против несправедливостей, допущенных тем или иным судьей в судебной системе, это проблема властей РА и армянского общества, ЕС только может оказать помощь для осуществления реформ.
— Что означает такое доверие к властям Армении после 3-го сентября?
— Я не думаю, что это говорит о высоком доверии к властям Армении. Проблема не в доверии. После 3-го сентября возникла новая ситуация, когда Армения часть своего суверенитета уступила ЕАЭС, и согласно этой новой ситуации, нужно возобновить отношения с ЕС. В этом смысле нужно просто понять, где Армения теряет суверенитет, чтобы в остальных сферах максимально улучшить и углубить отношения Армении с ЕС.
— С возникновением украинского кризиса многие международные эксперты начали говорить также о доле вины ЕС. Министр иностранных дел Словакии М. Лайчак тоже отметил, что ЕС допустил грубую ошибку, не принимая мер после того, когда Армения в результате российского шантажа отказалась от Ассоциативного соглашения ради Таможенного союза. По мнению Лайчака, необходимая реакция позволила бы предотвратить украинский политический кризис и российскую агрессию. Как Вы считаете, были ли допущены ошибки, ЕС осознает эти ошибки, и если да, то, как это отразится на политике Восточного партнерства?
— Восточное партнерство само по себе нуждается в пересмотре. Восточное соседство не затрагивает внутреннюю политическую ситуацию стран Восточного партнерства, политика соседства – евроцентристская, создана в Брюсселе, и очень часто на внутриполитические нюансы не обращают внимания. Я считаю, что политика не учитывает также и связи стран-партнеров с Россией, то есть, Восточное партнерство направлено на шесть партнерских стран, но эти партнерские страны имеют важные связи с Россией, и Россия использует эти связи для ослабления Восточного соседства.
Вторая проблема в том, что есть политика Восточного соседства, которая состоит в том, что партнерство направлено на долгосрочные изменения, все, чего пытается достичь партнерство, долгосрочное, будь то справедливые выборы, честный прозрачный стиль работы, свободная пресса, прозрачное правосудие, или другие проблемы, все они долгосрочные. Но в Восточном партнерстве отсутствует достижение краткосрочных результатов. Восточное соседство не направлено на решение кризисных проблем, оно не построено так, чтобы реагировать во время кризисов.
Еще одна проблема, которая существует в программе «Восточное соседство», это то, что часто программы очень амбициозные, и очень трудно их осуществить. Проблемой является также то, что часто страны-партнеры осуществляют реформы только на словах, но в действительности эти реформы не применяются. Это относится ко всем странам-партнерам. В этом смысле нужно обратить внимание, чтобы эти два фактора – слова и реальность совпадали друг с другом, потому что очень часто пишутся новые красивые законы, но эти красивые законы не применяются в повседневной жизни, следовательно, создается барьер между «тем, что говорится», и «тем, что делается».
Важнейшая проблема состоит в том, что должно быть больше разнообразия между странами Восточного партнерства. Сейчас у нас три страны, которые последуют за Ассоциативным соглашением и договором о Глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли, и три страны, у которых не будет такой возможности, однако этого разделения недостаточно, и в случае каждой из этих трех стран нужно ввести разнообразие в том смысле, что, например, Армения, Азербайджан и Беларусь оказались в группе, которая не следует Ассоциативному соглашению, однако в этой группе они оказались по разным мотивам. Это нужно принять к сведению.
— Господин Костанян, ЕС не является структурой, обеспечивающей безопасность, но украинский кризис, решение Армении 3-го сентября доказали, что у этих стран есть проблема с безопасностью, которую якобы гарантирует Россия. Существует ли какая-нибудь формула, согласно которой эти страны могут диверсифицировать также и этот компонент, чтобы с помощью ЕС избавиться от зависимости от России?
— Здесь Евросоюз, безусловно, более ограничен в своих возможностях и готовности. Я считаю, что этот фактор безопасности, безусловно, очень важен в регионе, но это не единственный фактор. Что касается военной помощи Армении, предоставляемой со стороны России, то следует отметить, что Россия рассматривается, как гарант безопасности, в то же время, РФ – это поставщик угроз, Россия продает оружие и Армении, и Азербайджану. Если рассмотреть с этой точки зрения, то проблема безопасности является одним из компонентов, но не единственным, и если рассматриваем отношения России и Армении, то Россия может рассматриваться и как гарант безопасности, и как поставщик угроз.
