Собеседник Первого Информационного – известный российский политический аналитик Вадим Дубнов.
— Господин Дубнов, в последние месяцы у некоторой части общества было впечатление, что армянская «тройка», хотя бы в ближайшем будущем продолжит объединенную работу на Площади Свободы. Неожиданно АНК распространила заявление, попросив силы «тройки», в частности ППА, не покидать Площадь Свободы, и продолжить общенародную борьбу в том же духе. Ответ ППА не опоздал, пресс-секретарь ППА в свою очередь предложил АНК самостоятельно организовать митинги в любом месте, в любое время. Это произошло после того, как на днях лидер ППА, согласно публикациям в прессе, встретился с представителем близкого окружения Путина. На Ваш взгляд, что произошло, почему ППА изменила свою политику после российского визита Царукяна?
— Полностью признаю, что Царукян был в Москве, и ему посоветовали держаться подальше не столько от АНК, сколько от первого президента Армении Левона Тер-Петросяна, поскольку я считаю, что господину Тер-Петросяну, несмотря на его риторику, не удалось убедить Москву в том, что он является партнером Москвы. Я думаю, что для Москвы здесь важны даже не столько отношения с Левоном Тер-Петросяном, сколько, возможно, это является следствием дискредитации Роберта Кочаряна, у которого свои планы в этой игре, и достаточно оснований для того, чтобы не надеяться на сближение с АНК. Но это тактические вопросы, которые имеют место быть, но они не решающие.
Я считаю, что в системном смысле, ППА в любом случае не может теоретически действовать рука об руку с АНК, поскольку это различные объединения, абсолютно разные люди, имеющие разные цели, как бы они не пытались максимально сблизить свою риторику и речи на трибуне. Я всегда думал, что «тройка» -это временно. Я считаю, что ППА в любом случае в каком-то смысле является заложником своего происхождения. Это, конечно, играет свою роль в этих интригующих вопросах.
— Если считать, что деятельность «тройки» завершена, какие проблемы решила ППА, временно присоединившись к двум силам, считающимся оппозиционными?
— ППА проявила себя как лидер оппозиции, и показала, что может объединить, и в этой «тройке» господин Царукян явно чувствовал себя лидером. Я считаю, что для него важна была не борьба против властей, а заявка на переговорную позицию в контактах с властями. То есть, эта была не игра против власти, а точнее, торг.
— По оценке некоторых экспертов, «тройка» контролировалась со стороны второго президента Армении, и у него были свои расчеты во всем этом. Что Вы думаете об этом, и о возможности его возвращения в политику?
— Я считаю, что он в каком-то смысле уже вернулся в политику, хотя бы по той причине, что мы обсуждаем этот вопрос. Я не уверен, что у него есть серьезные шансы вернуться в политику менее виртуальным способом, поскольку для этого действительно прилагаются усилия, и очевидно есть намерение заинтересовать этим Москву. Но я считаю, что Ваша характеристика насчет «контроля» не такая уж правильная, поскольку, по сути, речь идет о влиянии: Роберт Кочарян влияет на деятельность «тройки» посредством Царукяна, и, по сути, это у него получается. Не думаю, что это влияние что-то решает, но некоторые акценты заметны.
— Нет внутреннего спроса на возвращение Кочаряна, есть внешнее требование?
— Я думаю, что в Москве есть люди, которых интересует возвращение Кочаряна на политический олимп Армении. Но я не думаю, что у этих людей есть карт-бланш, не думаю, что они в том положении, чтобы решать в Армении какие-то вопросы.
— Вы всегда повторяете, что нынешний президент Армении ни в чем не отказывает Москве, а в отношении него еще есть какие-то претензии.
— По большому счету, любой президент Армении, у которого такое же происхождению, как у Саргсяна и Кочаряна, будет действовать по этому принципу. Ни Саргсян, ни Кочарян, я думаю, в ключевых вопросах не противоречат Москве из-за своего политического происхождения. Здесь вопрос в отношениях президента Армении с РФ. Пока президент Армении будет того происхождения, что и Саргсян и Кочарян, я думаю, этот путь для Армении будет существенным. Если будет другой президент, то с Россией возможны другие отношения.
— Из Ваших слов поняла, что Левон Тер-Петросян, который имеет не такое происхождение, не интересен для Москвы?
— Левон Тер-Петросян никогда не был интересен Москве. Я считаю, что на него не делались ставки с того времени, когда он ушел из власти. События 2008-го года, когда он пытался заинтересовать Москву, показали, что у него нет возможностей, и на политическом поле Армении он играет второстепенную роль.
