Инцидент, связанный с уничтожением армянского вертолета, в Армении должен был стать причиной политических обсуждений, связанных не только с самим инцидентом, но и вообще, с Карабахским урегулированием, и с действиями, тактикой и стратегией Армении в этом процессе. Инцидент с вертолетом свидетельствует о том, что в процессе Карабахского урегулирования происходят, или намечаются переломные изменения. Не исключено даже то, что эти изменения уже происходят, и этот беспрецедентный шаг нарушения перемирия со стороны Азербайджана, является именно следствием проявления таких изменений.
В этих условиях, на инцидент с вертолетом армянская сторона должна дать не только военный ответ, по логике возмездия, и не только чисто дипломатический ответ, пытаясь использовать инцидент для нанесения Азербайджану дипломатических ударов, но и армянская сторона должна развернуть принципиальные обсуждения вокруг тактических и стратегических пересмотров в связи с Карабахским урегулированием. Это императивы, независимо от нашей воли, и мы можем выйти с минимальными потерями только в том случае, если будет готовыми к ним. А быть готовыми — означает, прежде всего, достичь максимально точной оценки ситуации и разработки политических сценариев, генерации предложений и идей, формулировки общественных консенсусных подходов.
Очевидно, что наше влияние на процессы нереалистично, между тем, вероятность войны очень велика. И здесь проблема всего лишь в том, когда начнется война, и в каких масштабах она будет. По сути, война уже идет, но не в классическом смысле. И вполне вероятно, что эта неклассическая форма сохранится еще многие годы. Однако к этому мы тоже не готовы, и наша реакция, по сути, состоит только в следующем: избежать войны.
То есть, будучи уже в войне, мы думаем избежать ее, и потери во времени для нас не важны, другими словами, мы подвергаем себя визуальному обману. Вместо этого, в Армении, по крайней мере, должны были происходить широкие обсуждения между политическими силами, генерация идей, предложения, инициативы, парламентские дебаты на эту тему, слушания, собрания в закрытом и открытом режиме. Вместо всего этого, мы видим всего лишь заявление неправительственного полюса о том, что в случае обострения ситуации они будут в позиции защиты государства, и еще видим, что единственное политическое событие в этой атмосфере – это присоединение Карапетыча к «тройке». И все.
То, что «тройка» заявляет о позиции защиты государства в случае опасности, это хорошо, но это, по сути, заявление декларативного характера, поскольку государство всегда нуждается в защите, и в этом процессе защита государства подразумевает также именно проведение политических обсуждений. Власти понятным образом избегают этого, поскольку такие обсуждения будут означать применение определенного механизма отчетности, что для властей ограничит возможности внешних сделок за счет государственных и общественных интересов и безопасности. Но почему не инициируют такие обсуждения, или не выступают с такими требованиями неправительственные силы, почему они не заинтересованы в отчётности действий в ключевом Карабахском вопросе, и вообще в обсуждении сценариев, и эффективности процесса подготовки к новым действиям, не очень понятно.
Хотя, с другой стороны, возможно, все просто: относительно внешних вопросов власти и неправительственный полюс, по сути, не имеют никаких идеологических, ценностных и мировоззренческих различий. Между ними в этих вопросах споры возникают всего лишь при распределении дивидендов, получаемых от внешних вопросов и собственного статуса. И в таких условиях проведение обсуждений относительно пересмотра стратегии и тактики всего лишь подчеркнет их схожесть, что, естественно, нежелательно уже исходя из внутренних мотивов.
