Собеседник Первого Информационного – журналист телеканала «Армения» Марк Григорян.
— Господин Григорян, в последние годы много говорится о том, что в Армении есть неограниченная свобода слова, но она не может оказать влияние на важнейшие процессы. Вы в 2001-ом году уехали из Армении именно по причине отсутствия свободы слова. Уже шесть месяцев, как вернулись, какие сдвиги наблюдаете?
— Я уехал в 2003-ом году. Основной причиной были проблемы, связанные со свободой слова. Конечно, сейчас ситуация лучше. Могу сказать, что свобода слова или есть, или ее нет вообще, одно из двух, и мы не можем оценивать постепенные изменения.
Конечно, Армения более свободна с точки зрения свободы слова, чем десять, или пять лет назад. С одной стороны, мы видим, что это имеет чисто политические причины. Понятно, что мы на несколько шагов опережаем наших соседей. В то же время, существование социальных сетей оказывает очень интересное влияние на свободу слова. Тем более, когда мы в социальных сетях говорим и пишем на армянском языке, мы ограничиваем нашу аудиторию армяноязычными людьми, почти ограничиваем Арменией и Диаспорой. И это повышает уровень свободы слова.
Пресса и телевидение вынуждены следовать за свободой слова в социальных сетях. Как возможно такое, что люди в социальных сетях говорят то, что я не могу сказать своим телезрителям или читателям? Это абсурд!
— Вы отметили, что это имеет свои политические мотивы. Хотите сказать, эти власти более толерантны в отношении свободы слова, чем бывшие?
— По моим оценкам, да. По оценкам моего тела, в котором до сих пор сохранилось двадцать осколков гранаты, да, сейчас очевидно лучше, чем 22 года назад.
— Изменилось также и мышление?
— Конечно, изменилось также и мышление. И в течение этих 10-12 лет на арену вышло новое поколение, ваше поколение, которое не выросло в советское время, и не знает, что означает советская цензура, как можно воздействовать на свободное мышление человека. Это, конечно, нужно приветствовать, это видно на арене, и я очень рад, что это существует.
— Но еще не дошло до такого уровня, чтобы раскрывать дело 1-го Марта, 27-го Октября, убийство Погоса Погосяна. Не говорит ли это об ошибках средств массовой информации?
— Это говорит о пробелах профессионального журналистского образования, а также пробелах общественного отношения. Мы всегда должны стремиться к лучшему, должны стремиться делать очередные шаги, и должны оценивать эти шаги. Нам еще предстоит долгий путь, и как оптимист, я уверен, что мы пройдем этот путь.
— Как эффективно может работать информационное поле? Многие годы Вы проработали в ВВС, какие ошибки Вы наблюдаете?
— Что касается ошибок, должен сказать, что после возвращения я увидел, что наша постсоветская журналистика, к которой принадлежит и армянская журналистика, и западная журналистика – принципиально разные. Я не могу по стандартам одного оценивать другое. Это невозможно, поскольку это разные информационные средства, и решают разные задачи. Я по своему опыту могу сказать, что они развиваются по разному пути, по разному руслу. Соединятся ли эти пути, приблизятся, или продолжат отдаляться, не могу сказать. Через несколько лет мы сможем давать оценки.
— Прессу в Армении считают коррумпированной. Какие Вы видите опасности?
— Заказные статьи, или же, как говорят в русскоязычной прессе – «джинса», существует везде. И если вы видите, что эта статья заказная, значит, вы уже решили большую часть проблемы. Если мы не видим этого, то проблема возникает отсюда, когда мы заказную статью представляем как не заказную. Так что, это всегда будет, и здесь возникают другие проблемы: как мы показываем, что та или иная статья заказная, как мы представляем ее, и как общество относится к заказным статьям? Если общество относится отрицательно, этот вопрос решится одним способом. Если общество не интересует, заказная эта статья или нет, естественно, эти статьи будут процветать и умножаться.
— Господин Григорян, насколько способствуют средства массовой информации становлению гражданского общества в Армении? Много говорится о том, что сформировались требовательные граждане.
— Конечно, разница огромная, общество сейчас находится на более высокой ступени своего развития, чем 12-15 лет назад. Ему еще предстоит долгий путь, и мы еще только прошли одну треть этого пути.
