Собеседник Первого Информационного – председатель совета Центра глобализации и регионального сотрудничества, политолог Степан Григорян.
— Господин Григорян, на днях состоялось заседание Совета ОДКБ, с участием руководителей стран-членов ОДКБ. В ходе мероприятия был дан старт реализации некоторых новых идей, было распространено заявление, были выступления. Интересным было выступление президента РФ Путина о том, что ОДКБ учредит сеть гуманитарных центров, и первый центр откроется в Армении. Что означает гуманитарный центр в составе ОДКБ, что это даст структуре, которая, по сути, с точки зрения обеспечения безопасности неэффективна?
— У меня нет четкого ответа на этот вопрос, поскольку не представляю, что творится в голове Путина. Возможно, ОДКБ хочет перенять функции соответствующего института НАТО. Ведь у НАТО есть подразделения, которые занимаются даже вопросами науки и образования, поддерживают развитие образования, занимаются гуманитарными проблемами во всех точках мира, помогают обществу во время стихийных бедствий и кризисов. Возможно, хотят осуществить что-то наподобие этой функции НАТО. Понятно, о чем идет речь.
Часто бывают эпидемии, катастрофы, и во время этих событий возникает необходимость предоставить гуманитарную помощь, и этим занимаются такие центры. Программы НАТО-Армения включали помощь науке, НАТО работает и с университетом, и с институтом физики. Возможно, эти центры будут в таком формате. Если будут направлены соответствующие ресурсы, то это будет положительной деятельностью.
— В ходе заседания распространилось заявление, в котором впервые в истории ОДКБ был затронут также Карабахский конфликт, который, по сути, вызывает беспокойство ОДКБ, но должен урегулироваться в рамках Минской Группы ОБСЕ. На Ваш взгляд, почему ОДКБ затронула тему конфликта, если отмеченные Путиным «совместные действия» обходят региональные вызовы?
— Это заявление противоречиво. В одной стороны, положительно, поскольку ОДКБ твердит, что конфликт должен урегулироваться в рамках Минской Группы ОБСЕ. С другой стороны, это намек на то, что в случае широкомасштабного возобновления войны в НКР, ОДКБ не вмешается, то есть, Карабахская зона не имеет отношения к ОДКБ. Это заявление трудно однозначно оценить.
Не исключено, что это было послание Азербайджану, что если будут военные действия в зоне Карабахского конфликта, то ОДКБ не вмешается в пользу Армении. А РА, в конец концов, является членом этой организации, а Азербайджан – нет, что подразумевает, что если в отношении Армении будет нападение, то страны-члены ОДКБ обязаны помочь Армении. Это заявление двусмысленное.
— Параллельно с заседанием ОДКБ, состоялось также заседание Высшего Евразийского экономического совета, посвященное деятельности ЕАЭС с 1-го января 2015-го года, после чего, президент Беларуси Александр Лукашенко представил все свои недовольства относительного того, что договоренности, достигнутые в рамках Евразийских проектов, не действуют. Что можно ожидать от этого союза в следующем году, когда он вступит в официальную стадию своей деятельности, в условиях существующего в России экономического кризиса?
— Опыт 24-летней независимости наших стран показывает, что международные организации, которые были созданы на постсоветском пространстве, такие, как СНГ, ОДКБ, ЕврАзЭС, ТС, работают неэффективно. СНГ не работал, ОДКБ в каком-то смысле работает, но все понимают, что этот союз не может обеспечить полную безопасность Армении.
То же самое можно сказать и о ТС, который официально не работает, поскольку РФ закрыла свои границы перед белорусскими товарами, более того, РФ закрыла транзит этих товаров по территории РФ в Казахстан. Если между этими тремя странами нет свободной торговли, значит, этот институт не работает. То же самое ожидает Евразийский экономический союз, который тоже не будет работать. Другое дело, почему РА вступила в этот институт. Даже если бы Армения не подписала Ассоциативное соглашение с ЕС, могла бы не присоединиться к ЕАЭС, поскольку это ничего не даст, но отнимет суверенитет РА. В рамках стран СНГ, в ОДКБ не было надгосударственных институтов, на самом деле в этих структурах у РА не было обязательств, но в ЕАЭС, ТС Армения приняла серьезные обязательства, и должна уступить часть своих функций.
Например, ЕАЭС ничего нам не даст, но в настоящее время мы этой Евразийской комиссии подарили наши полномочия. В ряде вопросов завтра ЕС не сможет вести переговоры с РА. Если ЕС хочет урегулировать экономические и торговые отношения с РА, должен обратиться в этот верховный орган. То есть, получается, что этот союз нам ничего не даст, но мы уступаем часть нашего суверенитета. В России был кризис, и мы этот кризис почувствовали на себе. У РФ серьезная экономика, она находится под санкциями, между тем, мы тут на собственной коже почувствовали это влияние. Очевидно, что это ничего положительного не принесет Армении.
Есть эксперты, который говорят, что есть потенциал, товары свободно будут поступать на российский рынок, но этот положительный потенциал будет считаться недействительным посредством коррупции, наши товары не смогут свободно поступать на российский рынок, поскольку там существует коррупция, да, там существуют криминальные группировки, которые останавливают товары, и берут свои налоги. То есть, на этой территории сегодня тоже работают неписаные законы, и будут работать. Это предполагаемое положительное будет компенсировано коррупцией, которая существует в России, и в постсоветских странах.
— Ясно, что у этих проектов будет неудачная судьба. Армения в этом году с какими акцентами должна вести политику, учитывая нынешние геополитические события?
— Валютного кризиса, зафиксированного в Армении две недели назад, не было в Азербайджане и Казахстане, в Грузии наблюдался более мягкий. То есть, те страны, которые пытаются иметь альтернативы, имеют связи с РФ, создают связи с другими странами в сфере энергетики, экономики, торговли, а не связывают свою экономику с РФ. Ясно, что для таких стран кризисы были более мягкими. На Азербайджан этот кризис вообще не повлиял. Это показывает, что нужна правильная диверсификация. То есть, и с Россией, и с ЕС, и с Ираном, и с Турцией, и с Грузией нужно развивать отношения, чтобы не зависеть от одного государства.
Власти РФ сегодня отказались от политики «и-и», это означает, что мы стали полноправным членом ЕАЭС. Мы весь свой энергетический комплекс подарили России, а сейчас отдаем торговлю, этого тоже лишаемся, и пойдем на «или-или», выбирая российский полюс. Изменить будет трудно, диверсификация тоже будет трудной. Мы в частности 80 % нашей торговли отдаем России. Отныне Россия будет определять уровень отношений Армении с ЕС. У нас будет только 20-процентная возможность маневрирования, а это значит, что наша зависимость от РФ с каждым днем будет увеличиваться в плохом смысле.
Надеяться на то, что с Ираном что-то изменится, не стоит, я не оптимист в этом вопросе. Если ты отдал России армянский отрезок газопровода, построенного совместно с Ираном, трудно ожидать того, что если даже мы вновь активируем наши отношения с Ираном, что это нам что-то даст, поскольку российские компании отберут и это.
Эту 20% возможность маневрирования нужно сделать реальностью, осуществлять программы, чтобы они стали новыми договорами. Мы видим, что с Ираном, с Европой что-то создается, затем, посредством различных механизмов приобретается российскими компаниями – сфера энергетики, связи, безопасности. Цепь продолжается, и мы становимся более уязвимыми. Возникла прочная связь с Россией, и это оказывает отрицательное влияние на нас.
