Намерение Гагика Царукян созвать конференцию 20-го января по личной инициативе его неправительственные партнеры АНК и «Наследие», похоже, не восприняли с большим энтузиазмом. «Наследие» еще не знает, примет участие, или нет, а АНК, по крайней мере, пока культурно отказалась от участия, сказав, что с ППА сотрудничает в двустороннем, или трехстороннем формате.
Проблема в том, что председатель ППА созвал широкоформатную конференцию – политические силы, общественные организации, гражданские активисты, частные лица. Причем, сделал это без партийной «символики», то есть, по своей частной инициативе. И вовсе неудивительно, что подобная инициатива со стороны неправительственных партнеров не воспринимается с большим энтузиазмом. Гагик Царукян подчеркивает свое преимущество, и если конференция, так сказать, пройдет успешно, а Царукян, по крайней мере, имеет материальные и пропагандистские возможности для обеспечения такого уровня, то, так сказать, лидерство председателя ППА бросится в глаза особенно на фоне процессов, происходящих в неправительственной «тройке» в последнее время.
Напомним, что после митинга 24-го октября, когда председатель ППА созвал совещание в партии, и поручил в марзах и в Диаспоре начать процесс формирования штабов, неправительственные силы уже приревновали к этой «единоличной» деятельности, и АНК выступила с заявлением, что нельзя прекращать митинги, массовые мероприятия, поскольку этим прекращением могут воспользоваться власти.
Митинги и массовые мероприятия, по сути – это те основные направления, с помощью которых АНК может выделяться в неправительственном полюсе, в остальных случаях она глубоко остается в тени ППА.
ППА ответила АНК сдержанно, но подчеркнуто жестко, сказав, что каждая партия из неправительственных сил может свободно организовывать любое мероприятие. У АНК не хватило смелости самостоятельно инициировать мероприятия, в отличие от Раффи Ованнисяна и «Наследия». Самостоятельная инициатива АНК должна была всего лишь показать, что без ППА эта партия ничего собой не представляет.
«Наследие» в вопросе конфронтации ППА пошла еще дальше. У АНК хватило ума не идти на самостоятельные, обреченные инициативы, и на конфронтацию с ППА. «Наследие» пошла дальше, и Раффи Ованнисян сделал несколько митингов в марзах и в Ереване, в результате, по сути, единственное, что запомнилось – это воспроизводство рекламного текста компании Aplle 1997-го года без авторской ссылки. После этого «Наследие» начала говорить о надежде, что весной общенародное движение активируется, и начнет массовые мероприятия.
И вот, на этом фоне, Гагик Царукян, так сказать, решает показать, что он свободно может разворачивать действия, массовые мероприятия, по сути, показав, что самостоятельной деятельностью может обеспечить тот же эффект, и таким образом, отказав «Наследию» и АНК, что в данный момент ППА не нуждается в них. Это не может означать, что ППА в дальнейшем избавится от этих двух спутников, но оставить их в неправительственном полюсе – это уже будет проявлением, так сказать, гуманности Гагика Царукяна, своеобразной благотворительной акцией.
АНК и «Наследие» больше не могут помочь ППА, способствовать, сделать больше, чем может сделать ППА в одиночку. Гагик Царукян, конечно, не останется один, об этом не может быть и речи. Просто он очевидно намерен расширить окружающий формат, и если до сих пор мы имели дело с трехглавым движением, то сегодня очевидно, что Царукян намерен построить пирамиду, вершиной которой будет он, а остальные должны бороться за размещение в иерархической системе пирамиды.
Что хочет сделать ППА с помощью этой пирамидальной борьбы – это уже другой вопрос. Очевидно, что ППА продолжает играть по внутрисистемной логике, что вполне естественно, сила, порожденная и сформированная в системе, не может выйти из логики этой системы. Но это тоже не означает, что ППА не хочет занимать, скажем, место РПА. Но это, наверно, максимальная программа. А минимальная для ППА, наверно, обеспечение гарантий вокруг сохранения определенной доли, так сказать, в правящей политико-экономической системе на предстоящем избирательном этапе, и ради максимальной цели – смены власти, ППА не подвергнет хотя бы малейшему риску минимальную цель. Однако здесь уже дальнейшие шаги ППА обуславливаются тем, на какие риски пойдет, или от каких рисков откажется Серж Саргсян.
