Собеседник Первого Информационного – журналист Международного Французского радио (RFI), политический обозреватель и аналитик Елена Габриелян.
— Госпожа Габриелян, насколько предсказуемым было то, что в Париже был совершен террористический акт, и какие последствия он может иметь? Многие отмечают, что все это является следствием того, что Франция приютила много мусульман и чернокожих, что на улицах Парижа можно увидеть больше мусульман, чем местных французов. Вы разделяете это мнение?
— В первую очередь представление о том, что в Париже мы можем увидеть больше чернокожих и мусульман, не соответствует действительности. На самом деле во всей Франции, конечно, проживает большая мусульманская община, приблизительно 4 млн., но то, что в Париже можно увидеть только мусульман и арабов, является преувеличением. Франция многообразная страна, в культурном, религиозном плане.
Что касается произошедшего несколько дней назад, то это ужасная трагедия. Прогнозы относительно возможных терактов появились после того, как Франция присоединилась к альянсу по борьбе против «Исламского государства». Следует отметить, что, конечно, угроза терроризма была большой, об этом неоднократно говорили, но наряду с этим, французские власти утверждают, что следует усилить меры безопасности, защитить французов, потому что глобальный террор является угрозой для всех, он не признает границ.
В частности, французские власти заявили, что были предотвращены несколько терактов. Мы об этом узнали только несколько дней назад, когда уже произошла эта трагедия с редакцией CharlieHebdo. До этого у нас не было никаких сведений о том, что были предотвращены теракты. Хочу верить, что французская полиция выполняет свою работу.
Ситуация достаточно тревожная, потому что сейчас у всех средств массовой информации дежурят полицейские машины, и чувствуется, что французы очень взволнованы всем тем, что произошло. На следующий день после теракта во всех крупных городах Франции в целом на улицы вышли около 100 тысяч человек, и эта стихийная акция, когда люди спонтанно, без лидера вышли на улицы, в очередной показала, насколько французы едины, солидарны, и что в основе этого государства лежат три принципа – Свобода, Равенство и братство. Это лозунг Французской Республики. Как сказал Франсуа Олланд, нападение на CharlieHebdo было нападением на Свободу, являющуюся одним из республиканских принципов. И когда происходит какое-то посягательство на один из этих принципов, то все общество мобилизуется.
Примечательно, что то же самое произошло также и на политической арене. Два дня назад Франсуа Олланд встретился с бывшим противником – Николя Саркози, что свидетельствует о понимании, что сегодня не время для политического конфликта. Недавно Николя Саркози вернулся в политику, и они не встречались с 2012-го года, с того момента, как Саркози передал власть после своего поражения.
— Возможно ли то, что на ближайших выборах шансы на победу у Марин Ле Пен возрастут? Имею в виду, что фактически ее радикальные подходы начали разделять многие французы.
— Дело в том, что безопасность всегда была одним из тех вопросов, которые Марин Ле Пен поднимала во время политических выступлений, она говорила, что во Франции много мигрантов, они представляют угрозу, потому что они социально не интегрированы во французское общество, что высок уровень преступности, но должна сказать, что это популистские выступления. В обществе бывают вспышки, на фоне которых может повышаться рейтинг каких-то политических партий, в частности, Марин Ле Пен. Я не исключаю того, что она может сейчас заявить, что я же говорила: наша безопасность находится под угрозой. Но хочу напомнить, что в последний раз, когда французы так стихийно выходили на улицы без агитации и лидера, было тогда, когда во второй тур президентских выборов перешли Жан-Мари Ле Пен и Жак Ширак. Именно тогда против Жан-Мари Ле Пена (отца Марин Ле Пен. – Ред.) вышла огромная толпа французов. По этой причине, возможно, в какой-то момент его рейтинг повысится на фоне популистских заявлений, но вместе с этим, мы понимаем, что реальную угрозу терроризма во Франции понимают и оценивают также политические деятели более рационального блока, не только те, кто заявляют, что нужно провести референдум по восстановлению смертной казни, но и те политические деятели, которые понимают, и владеют конкретными инструментами для повышения безопасности Франции.
Сегодняшняя правая газета «Фигаро» написала, что мы столкнулись с такой войной, которую ведут не солдаты, а хорошо подготовленные убийцы. Их готовят в тени, это не обычная война, это было нападением на Свободу. Сегодня во Франции пытались убить Свободу, но мы этого не позволим. Во французской газете были такие темы.
— Можем констатировать, что это был удар не по Парижу, или Франции, а по всей Европе?
— Во Франции проживает большая мусульманская община. Понятно, что экстремистские мусульманские элементы и инструменты существуют во всех странах, где есть большая мусульманская община. Франция является одной из таких стран. Накануне антитеррористические службы предприняли шаги в Бельгии, Италии, Испании и Дании – стране, которая тоже опубликовала карикатуру на пророка Мухаммеда, и сейчас тоже боится. Однозначно, Франция стала первой мишенью, и это – угроза для всей Европы. Именно по этой причине многие европейские страны выразили свою солидарность Франции, и первым был премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон. Владимир Путин сделал заявление, он привык делать их посредством своего пресс-секретаря, но позднее стало известно, что он лично позвонил Франсуа Олланду и выразил поддержку в борьбе против терроризма. Означает, эта угроза реальная, и французы чувствуют ее.
— Как Вы считаете, выявления и наказания этих террористов достаточно, или должен быть более сильный ответ?
— Дело в том, что один из этих подозреваемых уже был арестован в 2008-ом году, и провел в тюрьме три года по причине того, что был связан с такими экстремистскими организациями. То есть, власти очень хорошо понимают, что в обществе существуют такие элементы. Что касается тех механизмов, которые нужно задействовать, то это уже вопрос национальной безопасности, даже на европейском уровне. Арест этих террористов – первое, чего ждут французы, даже накануне вечером после теракта у обычных французов было такое впечатление, что сейчас по улицам Парижа ходят вооруженные люди, которые могут снова натворить такое. Их арест может быть весьма символичным, и оперативные действия властей могут каким-то образом успокоить французов, показав, что у государства есть механизмы для защиты своего населения.
С другой стороны, мы понимаем, что если человек находился в заключении в течение трех лет, и потом осуществил теракт, то это свидетельствует о том, что здесь нужны более глобальные и жесткие меры, чтобы предотвратить подобные террористические акты. Мне кажется, такие шаги нужно сделать на европейском уровне, потому что вопрос поставлен ребром. Пока еще никто не связывает это с присоединением Франции к борьбе с «исламским государством», но международный подтекст подразумевает это.
Мне кажется, что власти Франции разработают необходимые механизмы для защиты населения, потому что, как я уже сказала, терроризм не имеет определенных границ. Те молодые люди, которые уезжают в Сирию, Ирак, чтобы воевать на стороне «Исламского государства», их возвращение может привести к этому. Я не вижу никакой связи между этими подозреваемыми и «Исламским государством», потому что исследование этой связи ничего не говорит, но теоретически, могу сказать, что борьба за свободу может дорого обойтись, и мы это увидели в инциденте, который произошел накануне.
P.S. Интервью состоялось в пятницу 9-го января вечером, когда полицейская спецоперация по нейтрализации подозреваемых в совершении теракта в Париже была в самом разгаре.
