Последней из так называемой «учредительной» тройки на события в Гюмри отреагировала партия «Процветающая Армения». До этого «Наследие» выступило с заявлением, через два-три для – АНК, а накануне – ППА. Учитывая то, что «Наследие» в «тройке», по сути, уже давно имеет только статус наблюдателя, предметом ключевого внимания становятся заявления АНК и ППА, как реакции, так сказать, основных оппозиционных политических сил.
И как ни странно для многих, своим содержанием, адекватностью наиболее выделяющимся является заявление партии «Процветающая Армения». Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно просто рассмотреть отрывистое заявление АНК, в котором самым запоминающимся, наверно было то, что призывали армянские правоохранительные органы совместно с российскими правоохранителями исправить ошибки. То есть, АНК, по сути, посчитал необходимым в каком-либо подтексте или контексте упомянуть роль российских правоохранительных органов, иначе говоря, призывал армянские правоохранительные органы не делать ничего без российских правоохранительных органов.
Заявление ППА с этой точки зрения, по сути, лишено таких намеков. Конечно, это заявление, лишенное таких намеков, вовсе не «святое», и мы рассматриваем его чисто в контексте отношений этого неправительственного тандема. И в этом смысле, в очередной раз, в этот раз в плане реакций относительно инцидента в Гюмри, проявляется одно обстоятельство: ППА сегодня больше находится так сказать, в оппозиционной конкуренции не с РПА, а с АНК, и уже пытается своими отдельными шагами показать свое лидерство.
Вопрос в том, что реакции ППА по части этих важнейших событий, наиболее соответствовали подобным амбициям и статусам. А также естественно, что между этими силами должна была созреть такая конкуренция, и обуславливать эту конкуренцию только тем, что ППА вовлекает все новые силы в неправительственный полюс, и этим снижает роль и значение АНК, по сути, было бы неправильно.
Здесь вопрос более широкий, и относится к структуре армянской внутриполитической жизни вообще. Здесь на самом деле проблема не в смене власти, а, как главный и важный шаг – в фильтрации и поляризации силами правящей системы. Вот с этой точки зрения период жесткого противостояния с РПА для ППА имел приоритетное значение не с точки зрения прихода к власти, а становления оппозиции. И в результате этой жесткой борьбы, выйдя на довольно стабильные и надежные позиции на этом поле, приобретя позиционное преимущество в отношении других сил, и без того имея безусловные ресурсные преимущества, ППА сегодня, по сути, сконцентрировалась уже преимущественно на проблеме установления роли необратимой гегемонии на оппозиционном или неправительственном поле.
Новый этап борьбы ППА с РПА, несомненно, начнется, и в плане содержания и напряжения будет зависеть именно от результатов решения этих проблем.
Вот в этих рамках совершенно не случайна относительная адекватность, проявленная ППА по части позиций и реакций, связанных с событиями в Гюмри, особенно в отличие от реакций АНК, которая рассматривается основным соперником на оппозиционном или неправительственном поле.
Что касается реакций за пределами поля этой внутренней борьбы, то в обоих случаях очевидно одно, что сугубо с общественной и государственной точки зрения, конечно, является самым важным: в обоих случаях, силы, претендующие на звание ведущих оппозиционных или неправительственных сил, никоим образом не выделяются своим стремлением выступить с политической формулировкой вполне конкретных общественных требований.
