Интересные развития имели место на армяно-турецком направлении в последние дни, что становится примечательным на фоне жуткого преступления, совершенного предположительно военнослужащим российской 102-ой базы, и общественных настроений по части армяно-российских отношений в результате произошедшего.
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган пригласил президента Армении Сержа Саргсяна принять участие 24-го апреля в Турции в празднествах, посвященных 100-летию Галлиполийского сражения на Дарданеллах, на которые турецкий президент пригласил лидеров более 100 государств.
Как известно, ранее Серж Саргсян пригласил Реджепа Эрдогана в Армению принять участие в мероприятиях 24-го Апреля, посвященных 100-летней годовщине Геноцида армян. Серж Саргсян также пригласил лидеров многих государств в Армению.
События 16-го января получили неожиданное развитие в том смысле, что Серж Саргсян решил очень быстро ответить на приглашение Эрдогана, это, опять-таки, на фоне событий в Гюмри, когда общество так и не услышало ни слова от Сержа Саргсяна в связи с произошедшим. А Эрдогану он решил ответить немедленно, включив в ответ довольно пространный исторический экскурс. Это странно еще и тем, что Серж Саргсян, не известно почему, в своем ответе, по сути, так и оставил безответным приглашение Эрдогана. Он заявил, что перед тем как инициировать мемориальное мероприятие 24-го апреля, Турция имела намного более важную обязанность перед собственным народом и всем человечеством – признать и осудить Геноцид армян. А что касается приглашения, то Серж Саргсян заявляет, что у нас не принято гостить у приглашенного без получения ответа на собственное приглашение.
Это довольно неопределенный ответ, поскольку неясно, Серж Саргсян отвергает приглашение Эрдогана, или же выдвигает предусловие – как ты отреагируешь на мое приглашение, так и я отреагирую на твое. То есть, от ответа Сержа Саргсяна создается, по меньшей мере, такое впечатление, что он, тем не менее, видит варианты принятия приглашения, но в связи с реакцией на свое приглашение со стороны Эрдогана. Или же, Саргсян к инициативе Эрдогана, по своей сути являющейся цинизмом в отношении Геноцида армян, относится с предосторожностью и избегает однозначных заключений, пытаясь понять, есть ли в основе этого приглашения более широкие политические сценарии, в которые могут быть вовлечены влиятельные силы и стороны.
И здесь, конечно, примечательно то, что инициатива Эрдогана и приглашение приходят тогда, когда в Армении в связи с трагедией в Гюмри назревают предпосылки для очень серьезных обсуждений о смысле наличия российской базы в Армении, о роли и значении этой базы в армяно-турецких отношениях.
И в этом процессе определенная активизация в армяно-турецком направлении, а также довольно оперативная реакция Сержа Саргсяна, по сути, весьма интересны и примечательны, если учесть, что фактически, своей инициативой Эрдоган способствует генерации новых негативных зарядов в отношениях с Арменией, по меньшей мере на политическом уровне. А это естественным образом, прямо или косвенно, обостряет в армянском обществе осязаемость турецкого фактора, что в свою очередь обостряет обусловленные этим стереотипы в связи с целесообразностью нахождения российской базы. Учитывая развитие комплексного российско-турецкого диалога последнего времени, похоже, становится понятным, почему так вдруг Эрдоган решил пригласить Сержа Саргсяна в Турцию именно в эти дни.
