Для того, чтобы успокоить страсти, которые разгорелись после преступления российского военнослужащего, генеральный прокурор Республики Армения дал мужское слово, что убийца будет передан правоохранительным органам Армении. До сих пор генеральный прокурор не выполнил свое мужское слово.
Здесь невольно вспоминаешь другого «мужчину», «единственного мужчину» Роберта Кочаряна, который пытался управлять страной, как мужчина, в результате чего у нас произошло 27-ое Октября и 1-ое Марта.
Почему наши государственные чиновники так часто ссылаются на свою половую принадлежность, почему они не могут выполнить свои обязательства просто, как государственные чиновники. Здесь армянские специалисты, которые следуют теории известного австрийского врача доктора Фрейда, заявляют, что проблема в несбалансированном либидо, что приводит к комплексу неполноценности.
Оставив в стороне психологические анализы, перейдем к политическому анализу. Вопрос остается тем же: обратится ли генеральный прокурор к России, или нет. Вопрос уже не правовой, а только политический.
Проблема в том, что генеральный прокурор может обратиться только после того, как президент республики даст «добро», решение принимает Серж Саргсян, а не Костанян. А Серж Саргсян стоит перед очень простой дилеммой: если он с таким вопросом обратится к России, то Путин разозлится, и, конечно, не передаст солдата, а если не обратится, то удостоится плохого отношения своего народа, и вновь солдат не будет передан Армении.
То есть, уже проблема не в солдате, а в источнике легитимности Сержа Саргсяна, если для него важнее доверие народа, то генеральный прокурор выполнит свое слово, а если важнее настроение Путина, то его мужское слово будет под вопросом.
Однако в своих мужских утверждениях Геворг Костанян пошел еще дальше, заявив, что произошедшее – это преступление в отношении армянского народа. Слову прокурора должно было последовать возбуждение уголовного дела по обвинению в геноциде, или, по крайней мере, в убийстве, совершенном на почве национальной неприязни, что уже является делом для расследования армянских правоохранительных органов. Этого тоже не было сделано. Это уже вопрос не мужественности, а профессиональной пригодности.
Постоянно пытаясь удержать проблему, обсуждения в контексте российской военной базы, армяно-российских отношений, мы мало внимания обращаем на вопрос, кто эти люди, кому мы доверили нашу безопасность и благополучие.
То, что в настоящее время титульная оппозиция хуже, чем власти, не оправдание для правящей политической силы, и не угроза для нас, что, мол, смотрите, придут те, кто еще хуже.
Общенародный бунт в Гюмри доказал, что вполне неожиданно может нагрянуть третья сила, а управляемые неправительственные силы вовсе не являются гарантией для долголетия собственной власти.
