Следователи Следственного комитета Армении допросили Валерия Пермякова – военнослужащего российской военной базы, которого подозревают в убийстве семи членов семьи Аветисянов в Гюмри. Преступление произошло 12-го января, Пермякова армянские следователи допрашивают девять дней спустя. Как говорится, это показательный факт того, что собой представляют заявления правоохранительных органов России и Армении о полноценном и быстром раскрытии этого преступления. Те, кто быстро раскрывают преступления, допрашивают преступника не на девятый день задержания, а, хотя бы через 9 часов. Он не совершил ограбление, он не обычный бытовой убийца, как бы многие ни хотели так представить, он уничтожил целую семью, женщин и детей, и его допрос был императивом с первой же минуты задержания.
Однако с первой же минуты задержания Пермяков оказался на военной базе, на той военной базе, сбежав из которой, он совершил преступление. То есть, другими словами, Пермякова вернули туда, откуда он вышел для совершения убийства. И вернули, мягко говоря, в противоречивых условиях, и вопросы начинаются отсюда, то есть, проблема не только в том, чтобы передать расследование инкриминируемого ему преступления и судебный процесс под юрисдикцию правоохранительных органов Армении и армянского законодательства, но и в том, как так получилось, что будучи задержанным на территории Армении, Пермяков оказался в распоряжении военной базы России.
Ответы на эти вопросы сегодня пытаются запутать, чему служил также визит начальника Следственного комитета РФ Александра Бастрыкина в Армению. Его пригласил его армянский коллега Агван Овсепян. Бастрыкин и Овсепян создали какой-то штаб, координирующий следствие, однако основной вопрос – вопрос юрисдикции Пермякова не решили. Очевидно, целью создания этого штаба является именно сокрытие нерешенности этого вопроса. И целью этого является также получение разрешения на допрос Пермякова, которое наши следователи получили на девятый день задержания.
А что делал Пермяков на российской военной базе в течение этих девяти дней, никто не знает. А результатом визита Бастрыкина, наверно, можно считать именно это разрешение. Причем, судя по такому проявлению принципиального покровительства российской стороны в отношении Пермякова, можем предположить, что подобное разрешение на допрос для России является большой уступкой, что дает основание предположить, что взамен на эту большую уступку Россия предъявила какие-то требования армянской стороне.
То есть, вовсе не нужно удивляться, что взамен на каждый случай приближения к Пермякову российская сторона предъявит Армении какое-либо требование, помещающееся в рамки логики «имущество в обмен на допрос», иначе следователям Армении не только не дадут полномочий в отношении Пермякова, но даже не позволят подойти к нему.
