Парламентские слушания, которые были организованы на тему трагедии в Гюмри, и должны были состояться 20-го января, но были отложены в связи со смертью маленького Сережи Аветисяна, стали реальностью 22-го января и еще раз показали ту печальную реальность, в которой оказались Республика Армения и граждане республики.
Это стало ясно из ответов прокурора Геворга Костаняна на вопросы депутатов. Эти ответы показали, что Республика Армения спустя десять дней после трагедии не знает больше того, что узнало в день трагедии, или максимум на следующий день. Во всяком случае, если даже и знает, то в лице своих властей, не может своим гражданам сказать больше того, что говорил, например, тот же генеральный прокурор 14-15-го января в Гюмри в ответ на массовый протест гюмрийцев. Сегодня нет протеста, но нет также и ответов, которые более-менее пролили бы свет на общественные представления о преступлении, подозрения и вопросы.
Озвученные вчера генеральным прокурором Армении объяснения еще раз показали, что официальный Ереван оказался в бессилии и тупике после действий России, которые начались с загадочного обнаружения преступника, его передачей под юрисдикцию российской военной базы со стороны российских пограничников и отсутствием до сегодняшнего дня какого-либо существенного прогресса относительно этого и других вопросов. Генеральный прокурор заявил, что обязательно должен обратиться к прокурору России для передачи подозреваемого, но должен обратиться при наличии оснований.
Если после совершенного преступления, и нескольких последующих событий у генерального прокурора Армении нет оснований для того, чтобы обратиться к своему российскому коллеге по поводу передачи подозреваемого Армении, то здесь, мягко говоря, возникают серьезнейшие подозрения насчет оснований для чувства достоинства властей Армении, а также вообще оснований для армянской государственности. Если сегодня нет оснований, то, когда эти основания должны возникнуть, когда еще один Пермяков снова расстреляет граждан Армении?
Параллельно с этим, конечно, вполне справедлива постановка вопроса депутата Александра Арзуманяна о том, что проблема не только на поле генеральной прокуратуры, и обществу должны дать объяснения СНБ и МИД, в частности в связи с тем вопросом, почему российские пограничники, осуществляющие службу в Армении, без ведома властей Армении, и получения разрешения, после обнаружения подозреваемого на границе перевели его на военную базу. А если у них было такое право, или разрешение, то возникает вопрос: как армянская сторона позволила передать подозреваемого, обнаруженного на границе, военной базе. А не армянским правоохранительным органам.
Более того, генеральный прокурор, отвечая Николу Пашиняну, по сути, признал, что пограничники были обязаны нарушителя границы передать правоохранительным органам Армении. И здесь, однако, возникает другой вопрос о том, что Пермякову, кажется, не предъявляется обвинение в нарушении границы, то есть, по этой части его статус де-юре висит в воздухе, что дает возможность для манипуляций по этой части.
Спустя десять дней после преступления, убийства, вместо того, чтобы ситуация прояснилась, сегодня еще больше углубляется неопределенность первых дней и количество безответных вопросов. И здесь уже проблема не только в бессилии или услужливости властей Армении, она превращается в угрозу национальной безопасности, в двойную угрозу, потому что Армения не только не смогла обеспечить безопасность своих спящих граждан, мирный сон в сердце государства, на расстоянии сотен километров от линии фронта, но и не может обеспечить даже полноценное осуществление справедливости в рамках Конституции и законов Армении.
И сегодня, спустя десять дней после трагедии, на площади звучат не выражения относительно характера, сущности и подробностей преступления, а еще продолжаются обсуждения, вопросы в связи с проблемой юрисдикции следствия. И это в том случае, когда для полного раскрытия в случае подобных преступлений дорог не только каждый день, но и каждый час.
Очевидно, что сегодня кто-то, так сказать, «играет на время».
