Внутриполитический вакуум наполнило интервью Роберта Кочаряна относительно событий в Гюмри, и экономической ситуации. Причем, вполне вероятно, что в интервью события в Гюмри нашли место настолько, насколько можно было дать интервью, и не коснуться этих событий. Основанием для такого мнения служит то, что Роберт Кочарян в связи с событиями в Гюмри, по сути, ничего принципиального и существенного, кажется, не говорит, а осторожно пытается не касаться действий российской стороны, или требований общества, предъявляемых российской стороне, критикует действия властей в целом, пытаясь воздержаться от конкретики. Вот в этом контексте интересно, насколько это интервью Роберта Кочаряна связано с инициативой Гагика Царукяна по организации большой гражданской, политической конференции, которая должна была состояться 20-го января, но в связи с событиями в Гюмри, в частности смерти маленького Сережи, была отложена и состоится в ближайшем будущем.
Мягко говоря, маловероятно, что второй президент просто так решил дать интервью в эти дни, когда во внутренней жизни нет особой политической активности. Причина не в Гюмри, иначе к трагедии в Гюмри и к возникшим проблемам относилась бы основная часть интервью. В настоящее время политическим событием номер один рассматривается именно инициатива Гагика Царукяна, и интервью Роберта Кочаряна сопровождает эту инициативу, и весьма интересно, в каком статусе.
То есть, Кочарян пытается словом, предшествующим конференции, показать, что он продолжает оставаться политическим двигателем этого неправительственного движения, или же Гагик Царукян не в достаточной мере согласовал свою инициативу со вторым президентом, и Роберт Кочарян своим интервью пытается напомнить о себе.
То, что выступление Кочаряна имеет подчеркнутых внутренних адресатов, свидетельствует о том, что Роберт Кочарян в своем интервью не делает никаких комментариев по поводу другой после Гюмри ключевой реальности, которая занимает общественное внимание – вновь напряженной ситуации на армяно-азербайджанской границе, где человеческие потери в эти дни участились параллельно с учащением азербайджанских атак.
Конечно, экономические проблемы крайне важны сегодня, которые, по сути, не на первом плане сегодня, в отличие от декабря, но, естественно, будут для Армении важнейшим фактором, обусловливающим течение года почти во всех сферах и плоскостях. Однако, наряду со всем этим, странно то, что не затрагивается обострившаяся с начала года обстановка на Карабахском фронте.
В интервью интересно также еще одно отсутствие – никаких конкретных имен чиновников, или никакой конкретной критики в адрес конкретного крыла власти, хотя, затрагиваются имена ЦБ и правительства. Не исключено также, что цель интервью Роберта Кочаряна – это прощупывание настроений вне рамок взаимосвязи с общей царукяновской конференцией, в более широком контексте.
Здесь, конечно, существует другой ключевой нюанс. Январь заканчивается. Как известно, Серж Саргсян заяивл, что в феврале-марте вернется к проблеме конституционных изменений, и объявит о своем окончательном решении. А от этого процесса, или даже отказа от него, естественно, очень многое будет зависеть во внутриполитической жизни. В конце своего интервью, Роберт Кочарян заявляет, что в стране нужны радикальные изменения, но речь идет не о конституционных изменениях. То есть, Кочарян, накануне февраля-марта, наверно, пытается напомнить Сержу Саргсяну, или подтвердить свой подход перед его окончательным решением, что он будет против конституционных изменений. А более подробно уже, наверно, будет сказано в ходе конференции Гагика Царукяна.
