Собеседник Первого Информационного – доктор политологии Бухарестского университета Армен Ованнисян.
— Со 2-го января Армения стала членом Евразийского экономического союза, с согласия властей и неправительственных сил. Как вы думаете, что получит Армения в составе этого союза, учитывая существующий в России экономический кризис?
— Да, членство Армении в ЕАЭС со стороны политической элиты было принято почти единогласно. Следует отметить, что это политическое решение также не удостоилось большого общественного сопротивления. Правда, заявление, сделанное со стороны президента 3-го сентября, вызвало определенный шок, как в политических, так и в общественных кругах, но я считаю, что в этом вопросе мы очень быстро стали свидетелями политического и общественного консенсуса, особенно в свете украинских событий. Были и есть также оппозиционные тезисы относительно этого вопроса, но они, по большому счету игнорируют геополитический компонент проблемы, делая акцент на экономический, что приводит к неполным, и не оправдывающим государственную политику, выводам. Членство Армении в ЕАЭС было бы правильнее охарактеризовать, как политический шаг, направленный на обобщение, или дополнение армяно-российского многослойного сотрудничества в сфере безопасности.
Что касается вопроса, то здесь в долгосрочной перспективе я бы не хотел делать предположений. В краткосрочной перспективе членство Армении в ЕАЭС приведет определенный финансовый поток, в виде инвестиций, кредитов для армянского производителя, более широкий рынок, и так далее, что приведет к определенной экономической активности. Это только теоретически, поскольку нет четко разработанных инвестиционных пакетов, целевых ассигнований. Первые изменения таможенных уставов в Армении будут только в 2018-ом году и так далее. Все это не внушает оптимизма в вопросе перспективы экономического развития, и это естественно. Членство Армении в этой структуре с экономической точки зрения не оправданно. Об этом много говорилось. Эта система новая, находится в стадии формирования, и, естественно, несовершенная, она еще на практике должна показать свою эффективность и подвергаться изменениям, исходя из практических показателей.
Об экономической ситуации в России скажу, что западные экономические санкции, падение цены на нефть оказывают отрицательное влияние на российскую экономику, в случае падения цены на нефть на каждый доллар, российская экономика теряет около 2 млн. долларов США, а по прогнозам Всемирного банка, российская экономика в 2015-го году зафиксирует 0,7% падение, если цены на нефть останутся низкими. По состоянию на 13-ое января, на мировом рынке цена на нефть марки Brent была ниже 50 долларов США за 1 баррель, а для сбалансирования российского бюджета необходимо, чтобы цена на нефть достигла 104 долларов США за 1 баррель, согласно данным Международного валютного фонда.
Несомненно, эти показали не внушают оптимизма, но я не думаю, что они, по большому счету повлияют на долгосрочные программы внешней политики России, учитывая также теоретические особенности формирования и реализации внешней политики России. Для этого не достаточно нынешней ситуации. В России сегодня происходят сокращения финансирования некоторых государственных программ, но эти сокращения не будут в ущерб интеграционных проектов в рамках ЕАЭС. Кроме того, вопрос не нужно рассматривать односторонне. От экономической и политической конфронтации Запад-Россия страдает не только российская экономика, экономика того же ЕС тоже несет огромные убытки.
— Падение цены на нефть, обесценивание рубля, непрерывные санкции в отношении России… Имеет ли Россия возможность восстановления? А экономика Армении преимущественно зависит от России, хотя бы для Армении остались другие варианты после членства в ЕАЭС?
— Что касается восстановления российской экономики, то нужно четко понимать, что российская экономика преимущественно зависит от доходов, полученных от продажи энергоносителей, около 70 процентов доходов от экспорта России поступает от продажи нефти и газа. В течение 2010-2014 годов, когда на мировом рынке цена на нефть была относительно стабильной – в районе 110 долларов США за 1 баррель, огромные доходы, полученные в России расходовались, думаю, нецелесообразно, повышались заработные платы, пенсии, финансировались в основном проекты, имеющие политическое, а не экономическое значение и так далее. Россия, думаю, нуждается в резких реформах менеджмента экономики. Об этом еще давно были тревогу многие серьезные российские специалисты. Я считаю, что в этом году мы станем свидетелями таких изменений, которые будут сопровождаться также и серьезными кадровыми изменениями. В то же время, все эти изменения будут носить временный характер, их результаты не будут сразу видимыми. Думаю, что это вариант.
А что касается Армении, то будут некоторые ограничения, но я бы не считал их критическими, у нас есть много возможностей развивать экономические отношения с Ираном, с тем же ЕС, учитывая положительные сигналы, исходящие из Брюсселя, и реакции со стороны Еревана. Особенно важны отношения с Грузией, учитывая нынешний статус соседней страны, в этом направлении тоже не должны возникнуть нерешенные проблемы.
— Апологеты ЕАЭС, это членство в основном обусловливают гарантией безопасности. Как в связи с беспрецедентным напряжением в июле-августе месяцах, так и в связи с уничтожением армянского вертолета, и убитыми и ранеными на границе накануне Нового года нашими солдатами, от ОДКБ не было никаких положительных реакций. Уже ставшая членом ЕАЭС Армения может иметь реальные гарантии безопасности от стратегического партнера России?
— Во-первых, нужно ясно понимать определение «безопасность». Мы постоянно указываем военный компонент, который, несомненно, является ключевым в нашем случае, но существуют также не менее важные экономические, энергетические и другие компоненты. С точки зрения гарантии этой целостности, членство в ЕАЭС, по сути, не имело альтернативы, оставим эмоции в стороне. Да, членство в ОДКБ является одним из важных компонентов политики военной безопасности Армении. Однако нужно четко понимать, без лирических отклонений, что страны-члены ОДКБ (особенно Казахстан и РФ) имеют тесные отношения с Азербайджаном, основанные на всеобъемлющих правовых основаниях. Кроме того, страны Центральной Азии, входящие в состав ОДКБ, исходя из цивилизационной солидарности, не выступят против Азербайджана. Поэтому, в условиях таких реалий, ждать проармянских заявлений или реакций, не реально, хотя наше членство в ОДКБ подразумевало такую политику. Членство Армении в ОДКБ, по сути, выполняет совершенно другую функцию в нашей политике военной безопасности – сохранить хотя бы нейтральность стран-членов ОДКБ (кроме РФ) вокруг Карабахского вопроса. Мир в зоне Карабахского конфликта обусловлен хрупким военным и политическим равновесием, которое сохраняется также благодаря вышеуказанным функциям ОДКБ. Кроме того, Минская Группа ОБСЕ является единственным форматом урегулирования Карабахского конфликта, и любая не нейтральна реакция со стороны ОДКБ может оказать отрицательное влияние на переговорный процесс.
Что касается стратегического партнерства с Россией, то она остается главным гарантом военной безопасности Армении, который позволяет сохранить военное и политическое равновесие с зоне Карабахского конфликта, и не только, имею в виду армяно-турецкую границу. Часто звучит мнение, что стратегический партнер не должен продавать оружие противной стороне, и так далее, не будут комментировать это. Конечно, мы хотим от нашего партнера более пристрастной позиции, и об этом нужно говорить всегда, на самом высоком уровне. Однако нужно четко понимать, что в условиях нынешних реалий, гарантия сохранения мира в зоне Карабахского конфликта в сохранении равновесия сил, в неприменении силы, а также в обеспечении непрерывности переговорного процесса. Здесь мир означает не возобновление широкомасштабных силовых действий. Любое событие, происходящее вокруг конфликта, в том числе и особенно армяно-российское стратегическое партнерство, я думаю, выполняет свою функцию. Такова реальность, августовские события четко показали, что равновесие сил в зоне конфликта, в целом, не нарушено, и нет изменения парадигмы.
— Российские оппозиционные средства массовой информации напряжение на границе накануне Нового года обусловливали членством Армении в ЕАЭС, что это для Азербайджана своеобразный тест, чтобы проверить, как поддержит Россия члена Евразийского экономического союза — Армению. Насколько вероятен такой вариант?
— Официальное членство Армении в ЕАЭС подразумевает изменение ситуации в регионе, и можно делать такие предположения, но я бы не пытался найти какую-то символику между новогодним напряжением и членством Армении в ЕАЭС. Это, думаю, логическое продолжение летнего напряжения в зоне конфликта. Кажется, сохранение атмосферы постоянного напряжения вдоль всей линии соприкосновения с помощью диверсионных действий стало тактикой официального Баку.
— Высокопоставленные чиновники ЕС неоднократно заявляли, что сотрудничество с Арменией не прекратят. Вы видите возможность сотрудничества с Евросоюзом? Если Восточное партнерство, учитывая особенности нашей страны, разработает другой проект, Россия позволит Армении начать новое сотрудничество с Европой?
— Известно, что обсуждения вокруг нового формата отношений Армения-ЕС между сторонами начались с июня 2014-го года, а в октябре-ноябре-декабре проходили обсуждения четких направлений торгово-экономических сфер сотрудничества, вплоть до формулировок. Об этом в декабре 2014-го года заявил заместитель министра экономики Армении Гарегин Мелконян. По его словам, вероятно, в начале 2015-го года у Армении и ЕС появится новый документ, в котором можно будет сохранить большую часть пакета, вокруг которого велись переговоры. Логично, что будут отредактированы пункты, которые противоречат обязательствам Армении перед ЕАЭС, а также относятся к применению нулевых таможенных пошлин, и налоговому администрированию. Думаю, это то максимальное, что можно сделать, и я надеюсь, работы в этом направлении удастся довести до логического завершения, поскольку обе стороны заявили о своей заинтересованности в этом.
