Гость передачи Realpolitik Первого Информационного – председатель Степанакертского Пресс-клуба Гегам Багдасарян.
— В эти дни, когда вдоль всей карабахско-азербайджанской и армяно-азербайджанской границы довольно напряженная ситуация, горячая обстановка также и во всем регионе. Мы знаем, что украинский кризис представляет серьезную угрозу не только для европейского, но и южно-кавказского региона. Не исключается новое напряжение, которое может привести к серьезным ситуациям, и статус-кво, по сути, находится в расшатанном состоянии. Вы стоите у истоков урегулирования Карабахской проблемы, и постепенно мы все больше и больше склоняемся к тому, чтобы подумать о мирном соглашении. Где мы были в 1994-ом году, когда заключалось перемирие, насколько наша общественность в Армении и в Арцахе готова пойти на реальное урегулирование, и что мы имеем сегодня, насколько наши страны и общества готовы пойти на компромисс, и таким образом, достичь мирного соглашения?
— Времена, естественно, изменились, и то, что происходит в мире, это не просто изменения, которые происходят в различных регионах. Насколько я понимаю, а также существует такая оценка со стороны различных экспертов,- кажется, формируется новый миропорядок. Та система безопасности, которая сформировалась и укреплялась после Второй мировой войны, больше не действует. Фактически, этой системы больше нет, нет также и логики этой системы. Сейчас абсолютно другая логика. Мы сейчас стоим перед вызовом формирования нового миропорядка, и, естественно, очень важно понять, что происходит в мире, правильно оценить ход событий, и собственные возможности. Естественно, в нынешних условиях говорить об урегулировании Карабахского вопроса – это один вопрос, и совершенно другой вопрос, когда мы это урегулирование рассматриваем после 12-го мая 1994-го года, то есть, после заключения перемирия, уже прошло много времени. Возможно, в историческом плане это только миг.
— Сменилось поколение, пришло новое поколение, у которого другие представления. Значит, где мы сейчас?
— Очень многое изменилось, как в процессе урегулирования, так и в психологии и стратегии конфликтующих сторон. Принято говорить, что позиция обеих армянских сторон довольно ужесточилась за все это время. Если после 1994-го года мы говорили о буферной зоне, затем, последовательно в нашу лексику вошло понятие освобожденные территории. Сейчас этого понятия нет. Мы говорим, что это Нагорно-Карабахская Республика, это наша территория, у нас нет освобожденных и неосвобожденных земель внутри наших границ. У нас есть государство с сегодняшними границами. Чем можно объяснить эти изменения, можно долго говорить об этом, но основная причина, естественно, в агрессивной политике Азербайджана, антиармянской риторике Азербайджана.
Наш собеседник подчеркнул важность того, чтобы Нагорно-Карабахская Республика брала на себя ответственность, отметив, что если бы Степанакерт решал вопросы, то его силой заставили бы сесть за стол переговоров.
