Вчера стало известно, что генеральный прокурор Геворг Костанян обратился к генеральному прокурору РФ с тем, чтобы передать расследование дела об убийстве, совершенном в Гюмри 12-го января, правоохранительным органам Армении. Другими словами, Геворг Костанян обратился к генеральному прокурору РФ с тем, чтобы подозреваемого в преступлении военнослужащего российской военной базы Валерия Пермякова передали Армении.
Костанян обещал обратиться еще 15-го января, но заявление подается только через три недели. Причину он назвал еще на прошлой неделе во время парламентских слушаний, заявив, что для того, чтобы обратиться, нужны основания. Когда появились эти основания, и что они собой представляют, пока не ясно. Но, наверно, никто не сомневается, что ответ России будет зависеть исключительно от политических факторов, или иначе говоря, от решения Путина.
Наверно, ясно одно. То, что от Армении, кажется, ничего не зависит в этом вопросе, точнее, от властей Армении. А вот в случае общества Армении, это не так. Просто весь вопрос в том, что представляет собой общество в настоящее время. В том смысле, что одно дело отношение общества к возможному отказу РФ, совершенно другое дело возможные формы проявления этого отношения. Потому что, отношение можно проявлять массовыми акциями, и можно проявлять только на кухне, или в соцсетях. Причем, в случае массовых акций вопрос в том, не останется ли снова Гюмри один, как 14-15-го января.
Вот это только может в существующей ситуации превратить Армению в фактор, в противном случае, обращение генпрокурора Республики Армения к генпрокурору Российской Федерации – это всего лишь театр, где постановщиком однозначно является Москва. А по части общества Армении картина с одной стороны известная, простая, а с другой стороны – абсолютно неопределенная. Ясно, что общество, мягко говоря, отрицательно примет отказ, но непонятно, утихли ли в обществе страсти за это время, для чего и, наверно, генпрокуратура затягивала обращение к России.
Также очень интересно то, что решили обратиться 31-го января, только после примененного в отношении общества насилия, так сказать, предупреждающего насилия.
