Собеседник Первого Информационного – бывший заместитель председателя союза адвокатов России, доктор политических наук, руководитель адвокатской компании «Бинецкий и партнеры» Алексей Бинецкий.
— Господин Бинецкий, пока не ясно, где будет осужден, и где будет отбывать наказание Валерий Пермяков, который обвиняется в убийстве гюмрийской семьи из 7 человек. По Вашим наблюдениям, какое наказание он получит, если, тем не менее, будет осужден в России?
— Прежде всего, хочу отметить, что для того, чтобы успокоить людей, с самого начала должен был выразить соболезнование Армении либо глава России, либо хотя бы министр иностранных дел. Но никто не сделал этого, поэтому, возникла такая массовая напряженность в Армении.
Хочу подчеркнуть второе важное обстоятельство, что это был не первый случай. Вы знаете, что в прошлый раз двое военнослужащих России убили двух людей и ранили десятерых, этих людей суд Армении приговорил, насколько я помню, одного – к 15, а другого – к 14 годам лишения свободы. После этого передали России, но смысл в том, что их судил армянский суд.
Договор между Арменией и Россией относительно военной базы говорит, что преступление, совершенное на территории военной базы, должно расследоваться со стороны российской правоохранительной системы, а за пределами военной базы уже территория Армении, и этим делом должна заниматься армянская правоохранительная система.
Человека, который совершает преступление на армянской территории, должны передавать правоохранительным органам Армении, правосудию Армении.
В случае Пермякова следствие должны проводить армянские правоохранительные органы, с участием российских правоохранительных органов, а не наоборот. Сегодня происходит все наоборот. Следствие ведут российские следователи, и они сами решают, кому из армянских следователей разрешить участвовать в следствии. Вопрос суда вообще не решился, а это юридически неправильно.
В политическом же плане данное преступление и сложившаяся ситуация очень плохо отражается на отношениях армянского и российского народов. Я считаю крайне важным, чтобы все было справедливо и прозрачно, и чтобы для всех было понятно, что за данное преступление этот человек должен понести суровое наказание.
— А по российскому законодательству какое наказание он получит? Есть такие комментарии, что, поскольку Пермяков не указывает мотивы преступления, то больше 25 лет ему не дадут в России. Это так?
— Я не могу сказать, что решит суд. Но мотивы в данном случае выяснит следователь. В случае любых мотивов, в России ему дадут не меньше 25 лет.
— Господин Бинецкий, не является ли нарушением закона то обстоятельство, что российские пограничники, после того, как его задержали, не передали армянским правоохранительным органам?
— Да, Пермякова задержали российские пограничники во время попытки пересечения армяно-турецкой границы, но потом, я считаю, что они должны были обязательно передать его правосудию Армении. Я считаю неправильным то, что не передали. Пермякова, повторяю, должны допрашивать армянские правоохранительные органы, должны судить в Армении, с помощью русских, а не наоборот. Сегодня сложилась нелепая и неправовая ситуация. Армянских следователей просто приглашают при желании.
— Почему Россия проявляет такое упорство в вопросе передачи Пермякова правоохранительным органам Армии? Армянская сторона недостаточно требовательна, или для России это принципиальный вопрос?
— Это проблема политическая, а не правовая. Политика России сегодня такова, что пытаются всех граждан России, которые совершают преступления на территории других стран, судить в России. Несомненно, это политический вопрос, а не правовой.
— Лично Вам внушает доверие заявление Пермякова, которое было опубликовано в СМИ, о том, что он случайно вошел в этот дом, чтобы выпить воды. Вообще, мог ли один человек совершить такое преступление? Есть версии, что он был не один…
— У него был автомат, и мог это сделать, один человек мог осуществить такое преступление. Я не знаю, что пишут армянские средства массовой информации, к сожалению, не умею читать по-армянски, но российская пресса больше не затрагивает эту тему.
Не знаю, ему нет оправдания, просто нужно предоставить ему хорошего адвоката, а не такого, как та женщина, которая отказалась защищать Пермякова.
— Сейчас у него российский адвокат, имя которого, якобы, исходя из безопасности адвоката, не называют.
— Это идиотизм, какое отношение к этому имеет безопасность адвоката. Я защищал Виктора Бута, ездил в Соединенные Штаты, бывал в тюрьме, и не было никакой опасности. Напротив, адвокат может объективно защитить, и ему больше поверят, чем прокурору.
И вообще, я считаю, что у Пермякова должен быть и армянский, и российский адвокат. Адвокат помогает, чтобы права обвиняемого не нарушались, он не друг преступника, и не имеет одинаковой с ним позиции. Если бы было известно, кто является адвокатом, и что он думает об этом деле, было бы намного лучше. Полная картина этого преступления должна быть доступна всем. Вообще, руководство этой базы должно понести наказание за все это, как они следили за своими военнослужащими? Эти военнослужащие должны гарантировать безопасность Армении, а не убивать невинных людей.
