Собеседник Первого Информационного – член фракции «Здравствуй, Ереван» Совета старейшин Еревана, политический аналитик Степан Сафарян.
— Накануне Овик Абраамян обратился к Гагику Царукяну, сказав, что вся ответственность за вероятное обострение ситуации будет возложена лично на Царукяна. Как Вы считаете, почему О. Абраамян обратился к Царукяну, не усматриваете ли Вы в этом какую-либо цель?
— Я считаю, что прежде всего в Армении возникла очень опасная среда, и это очень печально, что с течением времени – чем ближе выборы, тем это больше влияет на приготовления и поведение политических сил, и это сопровождается также и насилием. А это не может не беспокоить какого-либо гражданина Армении, а тем более должно беспокоить и власти. И для меня весьма удивительно, что последние события, инциденты, сопровождающиеся насилием, так и остаются не раскрытыми – в том случае, когда технические средства изменились, мы, в конце концов, живем в 21-ом веке, во многих местах Еревана установлены видеокамеры, и, казалось бы, не должно быть больших проблем в связи с выявлением похищений, избиений. Значить, насколько они остаются безнаказанными, если при свете дня могут похитить одного человека в присутствии другого.
Несомненно, вызывает обеспокоенность то, что политическая сила, например, партия «Процветающая Армения» может выносить оценки только в случае избиение собственного активиста. Если бы политические силы были более последовательными в случае прежних избиений активистов, если бы предприняли настолько же решительные меры в случае любых избиений – будь то избиение активиста, или ветерана, или кого-либо еще, в данном случае у нас такой ситуации не было бы.
Что касается заявления, сделанного Овиком Абраамяном, то он, вероятно, понимает, что продолжение осуществления действий со стороны ППА означает попросту обострение ситуации, и это будет нежелательно именно для возглавляемого им правительства.
Так, было направлено публичное предупреждение: это было сделано публично, а не во внутреннем порядке. Конечно, премьер-министр мог во внутреннем порядке передать своему свату, что этого не потерпят или не простят, или что ответственность однозначно будет возложена на него, но все это было сделано публично – казалось бы, при свидетелях, на глаз общественности, чтобы в дальнейшем не было недоразумений или разночтений.
Овик Абраамян попросту публично просигнализировал о правилах игры. Конечно, он прежде всего мог сделать это и по принуждению – с тем чтобы исключить то, что он когда-либо может проявить пристрастность или встать на сторону своего свата. Этим заявлением он дает понять, что то, против чего выступает ППА, на первой линии этого находится сват Царукяна.
