Гагик Царукян принял перчатку, брошенную Сержем Саргсяном, заявив, что будет бороться до победы, начав общенародную мобилизацию по требованию отставки Сержа Саргсяна. Конечно, он не указал конкретных действий, когда начнутся, например, митинги с этим требованием, но Царукян, по сути, сказал то, что на самом деле не мог сказать.
Таким образом, это означает, что внутриполитическое, или внутрисистемное противостояние входит уже в стадию критического обострения, когда столкновение двух сил становится неизбежным. Только непонятно, в каком виде будут эти столкновения. Здесь, конечно, ключевым вопросом становится проблема «санкций», применяемых Сержем Саргсяном против Гагика Царукяна. Какими будут эти шаги, лишат ли они Царукяна собственности, или на него возложат огромные финансовые обязательства, или попросту арестуют.
Ареал возможных действий, которые может осуществить Серж Саргсян в стадии подобного развития противостояния, довольно большой. Но, с другой стороны, Гагик Царукян, по сути, после 5-го февраля перешел тот рубеж, после которого можно было бы подумать о возвращении. Царукян публично взял на себя очень большую ответственность перед теми слоями общества, которые поддерживают его, а также перед различными группами, которые оказались рядом с ним.
То есть, пути отступления с двух сторон закрыты, и, по крайней мере, началась война нервов, или, возможно, эта стадия даже прошла, нервы сторон уже давно сдали. Это особенно чувствовалось в выступлениях Сержа Саргсяна и членов РПА.
Для обоих лагерей неизбежное нервное состояние, по сути, приводит к другой реальности – вероятности «крысиных бегов», которая, согласно степени давления, может произойти в обеих сторонах. Здесь уязвимы позиции ППА, потому что, если в РПА такое развитие событий вероятно только в том случае, когда Гагик Царукян уже сможет показать, что реально побеждает Сержа Саргсяна, и берет власть, то в ППА о подобных событиях уже прозвучало мнение в исполнении Гриши Беладжио, который на вопрос о том, может ли случиться такое, что он уйдет из ППА, заявил, что в жизни все возможно.
В конце концов, поскольку де-юре рычаги власти находятся в руках Сержа Саргсяна, он может использовать их для, так сказать, выведения предпринимательского сектора из ППА, тем более что ряд представителей этого сектора никогда не скрывали, что работали для Сержа Саргсяна.
В целом, после шокового выступления Сержа Саргсяна, так сказать, шоковый фон развития событий, кажется, снизился, и дальнейшие события пока что находятся в рамках логики ожидаемого, то есть, развиваются так, как, по крайней мере, должны были развиваться после вчерашнего выступления Сержа Саргсяна. Другими словами, после шока, судя по всему, внутриполитическое поле пытается адаптироваться, так сказать, к новой степени напряжения, к новому режиму напряжения. Это вовсе не означает, что буря затихает. Просто буря становится обычной.
Основные события, несомненно, еще впереди, в том числе, события, которые произойдут вокруг ППА. Гагик Царукян не мог не отреагировать быстро, и реакция не заставила себя ждать. Задача Царукяна состояла в том, чтобы держать темп, и эта проблема, кажется, решилась. Однако он, несомненно, еще не перевел шаг в поле Сержа Саргсяна, потому что ключевая проблема в том, какие шаги сделает Царукян по части требования внеочередных выборов, и когда сделает эти шаги.
