Собеседник Первого Информационного – лидер партии «Национальная безопасность» Гарник Исагулян.
— Господин Исагулян, накануне Серж Саргсян озвучил жесткие оценки в адрес Гагика Царукяна, посчитав его не политическим деятелем, и сказав, что политикой должны заниматься политики. Почему именно сейчас нужно было пойти на такой шаг? Это очевидно, что это была ситуация, назревшая после каких-то событий. Что же, в конце концов, произошло?
— Я считаю, что власти ясно видят, что уже в одиночку будут воспроизводиться своими силами – задача по осуществлению конституционных преобразований довольно сложна, и в этом вопросе действительно единственным препятствием является партия «Процветающая Армения» со своим лидером Гагиком Царукяном, и, почему бы и нет, также и «тройка» и присоединившиеся к Общенародному движению общественно-политические организации. Республиканская партия, почувствовав опасность, что может все потерять, продемонстрировала последние судороги. Откровенно говоря, когда мне позвонили и сообщили об этом выступлении, мне показалось, что шутят. Мне казалось, есть провокация, о которой я не в курсе. А потом я искренне думал, что это провокация именно в отношении Сержа Саргсяна. И пока я не увидел по телевидению, где он сам все это говорил, я не поверил.
Президент Армении, опираясь на какие-то уличные разговоры, созывает заседание Совета безопасности – дать какие-то поручения. Вдруг начинает награждать эпитетами человека, решает те критерии, по которым политического деятеля можно или нельзя считать политическим деятелем. Этого не делали ни Сталин, ни Гитлер. Это – очень опасное явление, и подобное явление вовсе не к лицу президенту.
— Переполнилась чаша терпения после мыслей, озвученных на совещании? Прозвучали ли на совещании мысли, в которых власти действительно усмотрели опасность?
— Лично я участвовал в совещании, выступил, сказал, что мы должны дать властям один-два месяца сроку – для того, чтобы обсудить социальные, экономические, политические проблемы, может быть, всем вместе найти общий язык. Однако все участники совещания набросились на меня, мол, зачем им давать столько времени.
Выступление господина Царукяна было очень взвешенным и умеренным, были и более радикальные подходы. Но даже и это вывело членов РПА из себя. На них в основном подействовало само совещание, и сформированный в его контексте документ, в котором четко говорится: если вы пойдете на такой шаг, как конституционные преобразования, мы выскажемся против и всеми средствами будем бороться с этим.
