Гость передачи Realpolitik Первого Информационного – социолог Карен Саргсян.
— Меня больше всего волнуют общественные настроения относительно сложившейся внутриполитической ситуации. Насколько в нынешней ситуации, когда уже ясно, что начинается противостояние между РПА и ППА, причины этого противостояния защищены общественными настроениями?
— Наверно, немножко удивитесь, но эта борьба не имеет никакого отношения к обществу. То есть, есть проблемы. Которые нужно решить с обществом, и вместо решения этих проблем, политические силы, по крайней мере, две крупнейшие силы, представленные в парламенте, занимаются какими-то другими вопросами. У нас есть серьезные экономические проблемы, у нас есть серьезные миграционные проблемы, речь идет примерно о 40 % мигрантов, которые лишились права на въезд в Россию в ближайшее время. Это означает, что трансферты уменьшатся, по крайней мере, на столько. У нас есть стратегический партнер, находящийся в рецессии, который, по крайней мере, еще 4-5 лет будет находиться в этом положении. То есть, у нас есть более важные для общества проблемы – в какой-то степени экономическая стабильность, сокращение бедности, которая вновь наступит. У нас есть проблемы, для решения которых нужна консолидация. В этой ситуации в парламенте возникла конфликтная ситуация, когда фактически парламент будет вынужден пойти на конструктивные шаги.
В целом, народ – это не толпа, толпа подчиняется своим правилам, народ, население, граждане являются самоуправляющейся системой, это нормальное социологическое явление. Эта система сама решает свои проблемы. Если мы имеем избранную власть, неправительственные силы, то имеем ответственных за все это, избранных. Если эти избранные, вместо того, чтобы решать наши проблемы, занимаются в собственном политическом секторе какой-то дележкой, то это доказывает то, что уже давно сказано: власть, избранные правительственные и неправительственные силы и общество потеряли связь друг с другом.
— Серж Саргсян говорит, что политический деятель Гагик Царукян – это зло для нашей страны, говорит, что мы не можем нашу страну превращать в цирк. Насколько эти подходы способны решить систему тех проблем, в которой мы оказались, и могут ли поднятые вопросы реально вызвать изменения в стране?
— Я бы хотел, чтобы 2015-ый год был переломным в другом смысле, чтобы был посвящен национальным интересам. Это, наверно, одно из проявлений это перелома. Мы находимся в такой ситуации, когда политическое поле резко меняется. То есть, у нас уже давно была политическая сила, которая обладает большинством в парламенте, и де-юре имеет возможность провести любой закон. До этого момента проблему ставили так, что эта политическая сила пыталась показать себя демократичной, более либеральной, чем была на самом деле. Я вновь того мнения, что эта сила вовсе не такая. Это то, с чем мы должны жить, если не хотим Майдана, а мы этого не хотим.
