Принятая в Европейской народной партии резолюция, посвященная 100-летней годовщине Геноцида армян, будучи довольно важным внешнеполитическим событием, осталась в тени внутриполитических страстей. Между тем, речь, конечно, идет о самой большой партии Европы, в которую входят правящие партии различных стран. Однако резолюция сама по себе является декларацией, когда ее рассматриваем не через призму действий Армении.
То есть, ЕНП приняла резолюцию, возможно, и в результате лобби и активной деятельности Армении. Но возникает вопрос: что будет делать Армения с этой резолюцией, как в дальнейшем будет работать с этой резолюцией, что означает эта резолюция для Армении. Это важный вопрос, ответа на который, кажется, нет. Работа властей Армении, правящей РПА, а также членов ЕНП – партий ПОЕ и «Наследие» неоценима, понятно также то, как они пытаются представить свою победу, успех Армении. Но все это сразу после принятия резолюции превращается в декларацию, знамя, если нет четкого ответа на вопрос: для чего нужна Армении эта резолюция. А на этот вопрос нет четкого ответа.
Шаг ЕНП может иметь продолжение, скажем, в какой-либо другой европейской структуре, или в какой-либо другой европейской стране, правящая партия которой является членом ЕНП. Этот шаг могут использовать против Турции, по разным поводам и с различными акцентами. Все это, конечно, возможно, однако мы должны понять: Армения этого хочет, этим удовлетворится, или у Армении есть серьезные намерения, представления, программы, чтобы ввести эту резолюцию в серьезный политический оборот. Иначе получится, что резолюция, принятая ЕНП, как и все акты международного признания Геноцида, существующие до сих пор, преимущественно останется двухсторонним делом данного признающего субъекта и Турции, проблемой двухсторонних отношений, будет обсуждаться только на этой плоскости, а Армении останется только моральная победа, ожидание того, пригодится ли она в рамках этой двухсторонней плоскости.
С этой точки зрения, для Армении в плане армяно-турецких отношений продолжает оставаться главной проблемой дефицит двусторонности. Армении никак не удается вопрос армяно-турецких отношений сделать вопросом отношений между Арменией и Турцией, стать субъектом, с которым Турция захочет иметь отношения. Речь не идет об открытии границы, установления дипломатических отношений, и других межгосударственных отношений, а о каком-либо политическом процессе, в котором Армения является субъектом.
Казалось, что такими были армяно-турецкие протоколы, так называемая «футбольная дипломатия». Однако после подписания протоколов, просмотра ответного футбольного матча вместе с Гюлем в Турции, и неописуемого удовольствия после гола, забитого в ворота Армении, Армения, по сути, не сделал ни одного шага для подтверждения своей субъектности, не проявила себя, как субъект. Даже сейчас, когда уже отозваны из парламента Армении армяно-турецкие протоколы, трудно говорить о субъектности, поскольку отзыв – это не инициатива, а всего лишь возвещение о провале инициативы, независимо от того, кто является причиной провала.
Ключевая задача Армении по части армяно-турецких отношений состоит в том, чтобы обеспечить стабильную субъектность, чего не наблюдалось даже в общеармянской декларации по случаю 100-летней годовщины Геноцида. Потому что там отражалась позиция армян, а не Армении. Об этом в дальнейшем свидетельствовали официальные комментарии и объяснения Армении, что это не официальный текст, что там отражается не позиция официального Еревана, а всех армян. А армяне не являются субъектом международного права, субъектом международной политики. Речь идет не о том, что декларации не должно было быть.
Речь идет о том, что кроме декларации должен быть также и четкий подход Еревана, вообще, какую концепцию своих действий представляет себе официальный Ереван на фоне 100-летней годовщины, параллельно с ней, и после нее, кроме мемориальных мероприятий, церемоний, кроме достижения, ожидания ярких проявлений признания со стороны других субъектов. Собирается ли Армения начать какой-нибудь политико-правовой процесс против Турции, будут ли требования? Готова ли Армения в этом вопросе пойти по варианту пересечения с российскими интересами, учитывая сегодняшние тесные российско-турецкие отношения? Это вопросы, которые более чем актуальны накануне символической даты 24-ое апреля.
Причем, понятно, что здесь проблема не в последовательности шагов и графике, не в открытии, так сказать, «дорожной карты» перед Турцией, и здесь, конечно, обязательно должны быть нераскрытые карты. Однако политика не может не содержать сообщений, мессиджей различных субъектов. Между тем, официальный Ереван до сих пор не проявил политических мессиджей, мессиджи были только относительно процедур, символов, то есть, фетишей. Между тем, именно фетишизация является первым вызовом для 100-летней годовщины, риском, предотвращение которого должно было быть одной из главных задач официального Еревана. Иначе к 100-летней годовщине все решат свои проблемы с Турцией, а Армения, как государство, которое является заинтересованным номер один в урегулировании армяно-турецких отношений, останется в пролете.
