Известный своей провалившейся попыткой организовать в Армении фестиваль азербайджанских фильмов председатель «Южнокавказского центра миротворческих инициатив» Георгий Ванян уже несколько месяцев, как приобрел дом и поселился в приграничном селе Неркин Цахкаван Иджеванского района.
На вопрос о том, почему он решил поселиться в приграничной зоне, Г. Ванян ответил, что, прежде всего, нужно говорить «зона конфликта»: «Я не понимаю, почему это обходят и называют приграничной зоной. Наверное, когда мы констатируем, что это – зона конфликта, то международные конвенции начнут действовать. Это вопрос исследования»,- сказал Георгий Ванян, добавив, что переехал на постоянное жительство в считающееся зоной конфликта село Неркин Цахкаван – по соседству с азербайджанским селом Мазан.
«С моего балкона видны все дома села Мазан – как на ладони, и, вообще, в условиях армяно-азербайджанского конфликта, говоря Армения, люди представляют Ереван, то есть, все – в Ереване, и, как они называют, приграничная зона, то есть, зона конфликта, становится всего лишь темой для спекуляций, в особенности, когда люди из приграничной зоны переезжают в США, Европу, Россию, а те, у которых нет такой возможности, переезжают в Ереван.
Центральный офис нашей организации перемещается в Неркин Цахкаван, здесь будет находиться армянское представительство ассоциации «Текали», и есть желание, чтобы азербайджанское представительство находилось в соседнем селе Мазан. Я намерен обсудить этот вопрос с азербайджанскими коллегами»,- сказал Георгий Ванян.
Он поставил цель наладить в селах армяно-азербайджанские контакты, в случае возможности – создать рабочие группы – без шума, так как и без того и армянские, и азербайджанские села, находящиеся в зоне конфликта, находятся в условиях медиатеррора, чтобы не портили друг другу воду, как это постоянно происходит.
На наблюдение о том, как он представляет претворение своих идей в жизнь, так как, например, инициированный им фестиваль азербайджанских фильмов как в Ереване, так и в марзах встретил сопротивление и провалился, Ванян отметил: «Я здесь проживаю со 2-го ноября, но это не означает, что я начал эту работу со 2-го ноября. Процесс «Текали» начался в 2010-2011гг, в нем широко было представлено население приграничных сел – как армянских, так и азербайджанских. Тысячи граждан Армении и Азербайджана участвовали в процессе «Текали». Мы вернули Ходжоянов в Армению при содействии общественного совета «Текали»».
Он не считает, что фестиваль азербайджанских фильмов потерпел провал, это, по его словам, оценка медиа, и считает эту инициативу одной из самых состоявшихся в Армении, благодаря которой начался процесс люстрации. «Начавшийся террор против меня и моей организации остановился, когда парламент Германии взял на себя мою защиту, и тогда террор в моем отношении немедленно прекратился»,- добавил Ванян.
Он также отметил, что сейчас невозможно посещать азербайджанские села, но к этому нужно стремиться.
Глава села Неркин Цахкаван Наири Атабекян отметил, что знает Георгия Ваньяна – он друг директора сельской школы. С какой целью он прибрел дом в селе, глава села не знает, так как тот ничего не сказал, сказал лишь, что хочет переехать, поселиться в селе, но о том, что Ванян намерен в селе открыть офис организации, об этом главе села ничего неизвестно.
«В этом доме никто не жил, хозяин жил в Ванадзоре, а сейчас он его приобрел, живет в нем один»,- сказал Наири Атабекян, добавив, что встречал Ваняна. Последний говорил о своих взглядах, сказал, что хочет установить мир между двумя народами, такова его цель.
«Напротив нашего села расположено азербайджанское село, их организация должна там организовать встречу, что я не считаю вероятным, хотя в Грузии, в грузинском селе состоялась встреча с азербайджанцами. Из села на это встречу также поехал представитель, присутствовали и грузины, состоялось собрание»,- сказал он.
Цена жилых домов в селе начинается с 5,000 долларов и достигает до 20,000 долларов. Приобретенный Ваняном дом стоил не очень дорого.
«Мы живем на границе, здесь живут и турки, и азербайджанцы, если состоится встреча, если мы условимся, что обстрелов не будет, было бы лучше, мы – люди, живущие на границе, отсюда мы никогда не уедем, но это – задача армии, без армии это невозможно. Предположим, мы говорим, что не хотим, чтобы звучали выстрелы, но я не знаю, как сработает идея Ваняна, я этого не знаю, не могу сказать».
