Собеседник Первого Информационного – председатель Союза экспортеров Армении Раффи Мхчян.
— Господин Мхчян, Национальное Собрание на этой неделе в срочном порядке приняло законопроект «О внесении поправок и дополнений в закон о налоге на прибыль», который устанавливает налоговые преимущества для компаний, обеспечивающих экспорт на 50 миллиардов драмов и больше. Может ли это преимущество стимулировать производство, или экспорт, как представляют власти?
— Сегодня у нас нет компаний, обеспечивающих экспорт на 50 миллиардов драмов. Этот закон в таком срочном порядке был принят для кого-то, кто собирается начать какой-то бизнес. Для меня очевидно, кто он, и каким бизнесом будет заниматься. Это говорит о подготовке к чему-то. Ведь принятие такого законопроекта в такой спешке, говорит именно об этом. И мне кажется, что мы в ближайшем будущем узнаем об этом. Я всего лишь думаю, что эта программа должна осуществиться в рамках ЕАЭС, мы только на этой территории можем достичь успехов в таких количествах. Но это говорит также и о монополизации экспорта.
— На Ваш взгляд, какие сферы имеют возможность экспорта в таких объемах?
— Любая сфера может иметь такую возможность. Например, если у нас десять компаний, экспортирующих вино и коньяк, объединив их можно обеспечить эти объемы. В любой сфере если объединиться, то можно получить столько экспорта. Сейчас трудно сказать, для какой сферы ведутся эти подготовительные работы.
— Вице-спикер парламента Эрмине Нагдалян заявила, что нужно успеть принять закон, поскольку вскоре начнется сельскохозяйственный год. Некоторые депутаты также выражают опасения, что этот законопроект принимается, чтобы российские предприниматели экспортировали стройматериалы из Армении.
— Не думаю, что эти прогнозы, связанные со стройматериалами, верные. По моим сведениям, у нас два вида экспортирующегося камня, но в последние два года экспорт камня тоже снизился. Но мы с большим размахом, на довольно серьезную сумму экспортировали фельзит в Германию и другие страны Европы. Правда, этот экспорт тоже не превышал 50 миллиардов драмов. Экономически истощенную сегодняшнюю Россию вряд ли заинтересуют такие дорогие стройматериалы. Можно в сельскохозяйственной сфере объединиться, и получить эту цифру. Но я не Ванга, чтобы угадать, конкретно, для кого был разработан этот закон. Во всем мире законы пишутся для людей, чтобы люди подчинялись им, а в Армении законы пишутся, чтобы они подчинялись людям. В этом наша беда.
— А когда этот закон вступит в силу, в каком положении окажутся компании, осуществляющие производство и экспорт?
— Если бы мы знали, о какой сфере идет речь, то мы поняли, что произойдет. Во-первых, мы не знаем, о чем идет речь, для какой сферы принят этот закон. Если говорить о сельскохозяйственной сфере, то рыба тоже из этой сферы. В советские годы был такой анекдот: кто-то спорит, что сможет съесть еды на тысячу рублей. В те годы еда стоила копейки, что мог съесть человек, чтобы составило тысячу рублей. Выясняется, что человек спорит, что может съесть черную икру на тысячу рублей. Возможно, будут экспортировать что-то дорогостоящее. Я слышал, что недавно у нас достигли довольно больших успехов в производстве икры. Возможно, эта сфера.
— А может этот закон приняли для экспорта свежих или обработанных фруктов, консервов, коньяка и других товаров?
— Консервы очень дешевые, одна банка консервов может стоить один-два доллара. Какое огромное количество этих консервов нужно экспортировать, чтобы достичь 50 миллиардов. На калькуляторе не помещается цифра 50 миллиардов, помещается 500 миллионов. Я сам одно время экспортировал из Армении 120-130 тонн кофе, ежемесячная сумма составляла 300-400 тысяч долларов, в год всего несколько миллионов долларов. Они выполняют чей-то заказ, но не знаю, чей. Есть еще одно обстоятельство: РФ по причине санкций лишилась импорта многих продуктов и находится в поисках. Возможно, кто-то решил экспортировать мясо, в случае которого можно получить такую большую сумму. Очень скоро мы все узнаем, для кого это.
— Возможно ли то, что этот закон приняли для осуществления экспорта в РФ из других стран через Армению?
— Это тоже возможный вариант. Из какой-нибудь страны, откуда РФ сегодня не получает товаров, через Армению экспортируют в страны ЕАЭС.
— Господин Мхчян, постепенно снижается экспорт из Армении, экономические показатели падают. Но власти часто заявляли, что после вступления в ЕАЭС, наш экспорт увеличится, экономика возрастет.
— Мы говорили в конце ноября, и говорили о 18-процентом снижении экспорта. В те дни мы были в коллапсе. Я ведь предсказал, что произойдет с драмом, и был прав. Как Вы считаете, как может экспорт сразу увеличиться? Это невозможно, потому что эти страны мертвы. Сегодня не происходит никаких сделок. Сегодня из Санкт-Петербурга со мной ведут переговоры, чтобы мы поставляли им бразильский кофе, который я не реализую на армянском рынке. Он дорогой, спрос маленький. Но там они хотят этот кофе, потому что сегодня у них нет источников поступления. Если достигну с ними согласия, то должен импортировать из-за рубежа и отправить им. Сегодня в РФ кризис, все наши договоры заморожены, наши основные договоры были в рублях. Но рубль сразу обесценился. Сейчас наши хотят изменить договоры и сделать в долларах, а они хотят понять, смогут ли заплатить в долларах. У них тоже довольно серьезная проблема роста цен, они не могут каждый день изменять цены, как и мы. Поэтому, это падение было ожидаемо. После таких потрясений, в январе-феврале мы должны были купаться в деньгах, осуществлять экспорт? Нет! Если не считать молибден, несколько бутылок коньяка и вина, что еще есть у Армении? У нас нет конкурентоспособных товаров. Мы должны провести маркетинг и понять, что сегодня хочет мир от нас. Если мы сможем производить такие товары, которые удовлетворят в первую очередь нас, тогда можем экспортировать. Если мы сможем хотя бы уменьшить количество импорта, быть самодостаточными, то уже окажемся в выгодных позициях.
— Вы в ноябре также прогнозировали, что доллар достигнет 600 драмов. Повысился, но потом снизился. 480 драмов – это реальный курс доллара, или он каким-то образом навязывается?
— На самом деле были сделки за 680 драмов. В эти дни Центральный банк не вмешивался. Потом сразу вмешался, использовал инструмент, и сдержал ситуацию. Начал продавать доллары в больших объемах, до этого было установлено ограничение. Но могли ведь этот инструмент использовать раньше? Самое плохое то, что людям не сообщали, что происходит. Знаю человека, у которого было всего 50 тысяч драмов, которые он, сломя голову, хотел прекратить в доллары. Сейчас в Грузии тоже курс лари снизился приблизительно на 12 процентов, в Азербайджане – на 34 процентов. И если сейчас у нас доллар стоит 480 драмов, это не значит, что такова реальная стоимость. Я думаю, что это результат сдерживания. В следующем месяце будет большой ажиотаж, связанный со 100-летней годовщиной Геноцида, который немного смягчит нашу боль. Много людей приедет в Армению, в страну поступит определенное количество валюты. Уже все гостиницы забронированы, мест нет.
— После этого, вероятно, трудно будет удержать курс доллара на этой отметке?
— Это зависит от общей обстановки, в первую очередь, зависит от РФ. Наши средства поступают посредством трансфертов, посредством нашей экспортируемой рабочей силы. Если эти люди уедут, и там не будет нового падения, эта стабильность продержится у нас долго. Еще одно важное обстоятельство: уже два года в Армении не делается никаких инвестиций, а это самое главное. Но если мы хотим стабильности в экономике, то должны обеспечить инвестиции. Сегодня мы слышим только о социальных бунтах, но они тоже неэффективны. На нашем внутреннем рынке самые большие потрясения – это политические потрясения, которые очень плохо отражаются на экономической ситуации.
