Армения, по сути, завершила неделю активных общений в Ереване и Брюсселе. В столице Армении состоялось пленарное заседание Парламентской ассамблеи Евронеста, были и интервью, и пресс-конференции, и заявления, на этом заседании была принята резолюция относительно Геноцида армян, а также резолюция относительно проблемы Украины, с осуждением российской агрессии. На заседании выступил Серж Саргсян, прозвучали заявления относительно дальнейших отношений Армения-Евросоюз. Затем, 19-го марта Серж Саргсян принял участие в Парламентской ассамблее ЕНП и встретился с европейскими лидерами чиновниками.
Неделя закончилась встречей парламентских делегаций Армения-Евросоюз, и принятой резолюцией, в которой речь шла и о Геноциде армян, и об армяно-турецких отношениях, и о мирном урегулировании карабахской проблемы, и об отношениях Армения-Евросоюз, и многих других вопросах.
Таким образом, обобщив эту насыщенную неделю, следует понять, что дала она Армении, в плане отношений с Евросоюзом, и вообще, международной роли, и региональной ситуации. Эта неделя имела для Армении какие-либо ощутимые результаты, эта атмосфера «евронасыщенности» оставила какой-нибудь осадок в жизни Армении, в плане перспективы? Или же неделя прошла, а Армения вернулась в свое обычное «евразийское» русло? Кстати, с этой точки зрения, весьма символичным можно считать то, что Серж Саргсян накануне принял начальников таможенных служб стран Евразийского союза, и еще наградил начальника таможенной службы РФ. Это, кажется, является свидетельством возвращения на круги своя, особенно, когда мы пытаемся понять какие-либо ощутимые результаты европейской недели.
Сказать, что должны быть какие-то результаты, или ожидать каких-то фундаментальных изменений, чего не произошло, и это очень разочаровало, безусловно, было бы преувеличением. Но с другой стороны, если общение Армения-Евросоюз не будет иметь хоть каких-нибудь, пусть и маленьких конкретных эффектов, то это строго нежелательная трата времени для обеих сторон.
На неделе заявили, что Армения выпустила второй пакет евробондов, первый выпустила в сентябре 2013-го года, так сказать, после «таможенного» разворота. Только это было ощутимым результатом Европейской недели в Армении, то есть, Ереван осуществил интенсивное общение с Европой, чтобы вызвать доверие у международных инвесторов, и они приобрели евробонды Армении? А они в условиях нынешней ситуации экономики Армении нужны как кислород. И не для того ли, чтобы сделать убедительным активный этап евроинтеграции, Серж Саргсян выступил с жестким заявлением о продаже российского оружия Азербайджану? Конечно, привлечение 500 миллионов долларов – это ощутимый результат, но обществу Армении, государству нужны стратегические перспективы, а не эффекты сиюминутных расходов.
Вызовы крайне серьезны для Армении, и в этих условиях даже резолюции относительно Геноцида не способны внести ясность в отношения Армения-Евросоюз. В конечном счете, эти отношения в Армении абсолютно лишены содержательной повестки дня.
Например, знаем ли мы, какая повестка дня у властей, или оппозиционных сил Армении по части представлений относительно отношений с Евросоюзом? Что они предлагают Европе, чего ожидают, какие конкретные проблемы, направления, цели, политические инициативы и идеи у них есть? В течение прошедшей недели стало ли общество свидетелем какого-либо другого политического подхода и инициативы, кроме общих заявлений? Общество знает, чего хотят власти, они хотят привлечь средства из Европы, и не злить Россию, пока посмотрят, чем закончится противостояние Запад-Россия. А какие политические представления, какие идеи и конкретные инициативы имеют другие политические силы Армении в плане армяно-турецкого вопроса, карабахского вопроса, общей южно-кавказской стратегии? Кроме красиво изложенных, но общих формулировок, нет ничего.
Здесь также мы сталкиваемся не только с дефицитом содержательной повестки дня Армения-ЕС, с отсутствием новых и свежих идей и инициатив, но и с отсутствием политического дискурса внутри Армении. Отсутствие политической идеологической дискуссии в Армении распространяется также и на отношения с Европой, иначе в Армении, например, активная евронеделя превратилась бы в арену идей, оставляя за собой продолжение, следовательно, оставляя также и след. Следом может считаться и работа над новым пакетом Армения-Евросоюз, но очевидно, что стороны сами не могут понять, что собой будет представлять этот пакет. То есть, здесь тоже содержательно-идеологический вакуум.
В этой ситуации следует констатировать, что хорошо, что хотя бы дефицита общения пока нет. Возможно, в связи с наличием российского фактора в этой тупиковой ситуации общения в армяно-европейском направлении уже сами по себе являются значительным достижением, в конце концов, могло и этого не быть. Но есть опасность, что общения могут со временем идентифицироваться с содержанием, стать не поиском содержания, а заменой содержания, что уже крайне опасно.
